Бывшая графиня осторожно подняла голову, посмотрела по сторонам, потом взяла из рук кузнеца еду и принялась жадно есть, давясь большими кусками.

Аким потрясенно смотрел на ее изможденное личико, все в синяках, на голую, также в синяках, ногу, выглядывающую в прореху на юбке.

- За что же с тобой так? – наконец. Спросил он. – В чем ты провинилась?

- Ни в чем, - горько прошептала Фредерика, зорко следя за входом и навострив уши. – У меня муж, чтоб я не мешала, сослал сюда.  Дал денег дал сестрам, чтобы меня скорее уморили до смерти, тогда ему все мои деньги достанутся.

В коридоре раздались шаги, и девушка склонилась над очередной кастрюлей, а кузнец быстро и бесшумно вернулся на свое место и принялся допивать отвар.

-  Пообедали? – приветливо спросила настоятельница, внимательно оглядев помещение. – Много еще работы?

- За сегодня никак не успеть. Вот для этих заслонок надо выковать задвижки и для плиты размер подогнать, маленько я промахнулся с ним, - ответил кузнец. – Завтра установлю плиту, сестры обмажут, затопим. Если все в порядке, начну менять заслонки.  

- Хорошо. Работайте, - и настоятельница вышла.

Вернулась Ариадна и больше Аким с Фредерикой поговорить не смог.

На следующее утро бывшая графиня повторила все то же самое. Единственно, ветром ее шатало по-настоящему, а не понарошку: сказывалось голодовка и вчера она, конечно, сильно перенапряглась, показывая кузнецу, что работает не за страх, а за совесть.

Помощь по установке новой плиты на печь вымотала девушку, и она обессилено присела на пол, ловя ртом воздух. Аким весь день обеспокоенно на нее поглядывал, но поговорить пока не получалось - и Ариадна все время находилась в кухне и нет-нет, да заглядывали инокини.

Наконец, Ариадна ушла за обедом для Акима и тот, не теряя времени даром,  шепотом окликнул Фредерику

- Тебя звать как? Есть другие родственники? Может быть, написать им, приедут и вызволят?

- Нет у меня никого, только муж. А имя… я графиня де Соммери.

Аким застыл с отвисшим ртом.

- Да как же это? А граф де Соммери же сейчас за регента! Это твой… Ваш муж??

- Увы.

- Но как? Неужели никто не спрашивает у графа, куда пропала его жена?

-Он наверняка что-нибудь соврал, например, что я заболела, за меня же совсем  некому заступиться, - заплакала девушка, стараясь, чтобы слезы не смыли «синяки». – Погибать мне в цвете лет.

Вернулась Ариадна, и кузнец принялся за еду, Фредерике опять ничего не принесли.

В этот день успели поменять почти все, назавтра оставались только несколько заслонок.

Графиня устала играть роль и переживала, удалось ли ей задеть кузнеца и что он предпримет. Если предпримет, конечно, а не решит, что его хата с краю и вмешиваться – себе дороже.

 Назавтра, Аким быстро завершил работу и, проходя мимо сидевшей на полу и отскребывавшей необъятную сковороду Фредерики, незаметно уронил ей на юбку небольшой сверток. Графиня обмерла от страха – не заметила ли Ариадна? Но та в этот момент стояла к ней спиной, и девушка быстро спрятала сверток за завязки панталон, оправила юбку и продолжила чистку посуды.

Кузнец ушел, на кухню вернулись сестры и Фредерику отправили восвояси.

- Фу, какая ты грязнуля, вся в золе и копоти! – воскликнула Марита. – Иди в купальню, приведи себя в порядок, потом переоденься в чистое, после вечери постираешь,  и через полчаса приходи  в мою келью, ее надо хорошенько вымыть.

Изо всех сил стараясь не бежать, Фредерика дошла до своего тюфячка, вытащила из сундука чистую одежду и спрятала сверток.

Остаток дня она провела, как в угаре, время тянулось неимоверно. Наконец, все дела были завершены, одежда выстирана и развешана и Фредерике позволили идти отдыхать.

С замиранием сердца, постоянно оглядываясь на дверь и чутко прислушиваясь к звукам, девушка развернула сверток и извлекла из него ключ, несколько монет и бумажку с надписью «Выселки, 15 километров в сторону восхода. Дом  вдовы Зинеи»

Глава 35

  Конечно,  бежать сразу, прямо вот сию минуту, не было никакой возможности.

Во-первых, графине-Фредерике надо было, чтобы ее исчезновение не могли связать с кузнецом, поэтому следовало выждать время.

Во-вторых, она понятия не имела, какую дверь открывает этот ключ и на выяснение этого ей придется потратить и время и смекалку.

В-третьих, на дворе уже стояла осень и хотя пятнадцать километров не так и много, но в одном платьишке она далеко вряд ли уйдет и на решение этой задачи понадобится и время и смекалка и везение.

А пока Полетт запаслась терпением и старалась вести себя, как ни в чем не бывало.

Сложнее всего оказалось с вещами.