Голос Гарри успокаивает мои нервы с неестественной скоростью. Он отстраняет меня от своей груди, его руки сжимают мои бёдра, удерживая меня.

— Я искал тебя.

Я прочищаю горло и киваю.

— Я-я в порядке.

— Ты уверена? Ты выглядишь так, будто призрака увидела. — Его взгляд скользит через моё плечо в коридор, откуда я только что вышла, и я следую за ним.

Те двое охранников проходят через дверь, Ричард выкрикивает приказы за ними, хотя шум тонет в гуле голосов гостей.

Взгляд Гарри находит мой, тёмное облако накрывает его глаза, когда он говорит:

— Я пытался тебя предупредить.

— Я не говорила, что испугалась.

И это правда.

Больше всего меня беспокоит то, что я не испугана.

Я заинтригована.

Или, как сказал бы Гарри…

Я не сумасшедшая. Я, блять, одержима. Есть разница.

Глава 26

Джиджи

Цвет красного бархатного пирожного до жути напоминает кровь — особенно кровь мужчины, застреленного прямо у меня на глазах. Это пирожное может быть немного светлее, но я не могу перестать думать о том, что его бисквит пропитан той густой лужей, когда подношу кровавое пирожное ко рту.

— Как прошёл вчерашний вечер? — спрашивает Мия, отвлекая меня.

Я сжимаю в ладони упавшие крошки и вытираю руку о штанину. Кусочки падают к моим ногам, рассыпаясь вокруг нескольких обёрток, валяющихся на полу кофейни.

— Всё было нормально, — говорю я, кивая, будто пытаясь себя в этом убедить.

— Нормально? Ты всю ночь была под ручку с чертовски шикарным мужчиной, и это просто нормально?

Мои ладони начинают потеть, и я тру их о бёдра. Упрямые крошки прилипают к коже, и я тру сильнее, покусывая нижнюю губу.

Скажите мне, почему я обдумываю мысль довериться Мие в том, что я видела.

Я провела всю прошлую ночь, глядя в пустую стену, прокручивая в голове эту сцену. Это воспоминание должно было заставить меня бежать без оглядки, но по какой-то неизвестной причине я не могу выбросить «Круг» из головы. В этот момент это уже не просто желание. Это потребность.

Быстро окинув взглядом окрестности, чтобы убедиться, что никто из любопытных не подслушивает наш разговор, я понимаю, что мы одни. Кроме матери с ребёнком и мужчины, сидящего в углу и читающего ежедневную газету. Все они слишком далеко, чтобы слышать наш разговор.

— Он застрелил… — говорю я, мой голос слишком тих, чтобы его услышали.

— Что?

— Застрелил кого-то…

— А?

— Он застрелил кого-то.

— ОН ЧТО!

Я бросаюсь вперёд и зажимаю ладонью её рот.

— Держи рот на замке.

Её глаза полны паники, когда она отцепляет мои пальцы от своего рта. Она сжимает мою руку и ищет ответы в моих глазах.

— Гарри застрелил кого-то?

— Что? Нет!

Я не сомневаюсь, что он, вероятно, кого-то убивал в своей жизни, особенно судя по его боссу, но я имею в виду не его.

Приглушённо я уточняю:

— Его босс.

Она сглатывает, её глаза бегают между моими.

— Гарри знает?

Я киваю, опуская голову.

— Джиджи, ты должна вызвать полицию.

Я резко поднимаю голову и качаю головой. Она сошла с ума? Гарри однажды сказал мне, что я никогда не могу вызвать полицию по таким делам.

Кто-то проходит мимо нас, и страх пробегает по моему позвоночнику. Тревога накрывает меня, как гром среди ясного неба, и я внезапно чувствую себя так, будто стою под прожектором.

Зачем я ей рассказала?

Глупо. Глупо. Глупо, Джиджи.

— Нам нужно уйти отсюда, — говорю я Мие.

Она в замешательстве собирает свои вещи, накидывает куртку и вешает сумку на сгиб локтя. Колокольчик звенит над нашими головами, когда она открывает дверь кофейни, сигнализируя о нашем уходе. Порыв ветра врывается в приоткрытую дверь и посылает дрожь по моему телу.

Снаружи мой взгляд останавливается на двух мужчинах, стоящих на тротуаре напротив кофейни.

— Всё в порядке? — спрашивает Мия, шагая рядом со мной.

Мужчины не пытаются скрыть своих действий, руки плотно засунуты в карманы, они смотрят прямо на нас с Мией. Их лица суровы, и от этого все волосы на моём теле встают дыбом.

Это та пара с бала. Я просто знаю это.

Те, кто помогали Ричарду избавиться от тела.

Они слышали, что я сказала Мие?

Немедленно опустив голову, я хватаю её за руку.

— Иди и не поднимай головы.

К счастью, она не оспаривает моё внезапное требование. Наши шаги эхом раздаются по тротуару, когда я веду нас более длинным маршрутом к парковке. Моя теория — если эти мужчины следят за нами — мы сможем уйти от них в переулке за магазинами.

— Куда ты нас ведёшь? — шипит Мия.

— Сюда, — говорю я, стараясь не ослаблять хватку на её руке.

Свернув в переулок, я врезаюсь ногами в землю, когда вижу фигуру, стоящую у входа на парковку. Он стоит один, руки скрещены на груди.

Но где его друг?