Это действие изнурительно, привлекательно и лишает меня здравого смысла. Я подхожу к нему и хватаю нож в воздухе во время очередного броска.

— Хм. — Я поворачиваю кинжал взад-вперёд. — Красиво. — Я протягиваю ему оружие ладонью вверх, намеренно наклоняя верхнюю часть тела над его торсом. — Как я.

Это безопасно.

Это защита.

В момент отвлечения воспоминания о прошлой ночи, проведённой с Гарри, всплывают в моей голове. Похоже, он тоже помнит, потому что его пальцы касаются моей щеки.

Его голос понижается до опасно низкого тона.

— Я помню последнюю ночь, которую мы провели вместе… вот так.

— Да, — говорю я, задыхаясь.

Его рука скользит по моей челюсти к затылку, медленно притягивая меня. Приближая наши рты, мои губы приоткрываются, когда я чувствую его горячее, мятное дыхание на своём лице.

— И это не тот риск, на который я готов пойти.

Мои глаза распахиваются. Он сжимает мои бёдра в своих руках и перебрасывает меня через кровать на грязный каменный пол с другой стороны. Я падаю с фырканьем, и когда что-то пищит, пробегая вдоль стены, я кричу и дрыгаю ногами.

Смех Гарри разносится по маленькому пространству, но я слишком зла, чтобы видеть красоту в этом звуке. Темно, но моему воображению не нужно сильно напрягаться, чтобы представить, что может так пищать. Встав с неприятным фырканьем, я разглаживаю складки на платье и подхожу к Гарри, пытаясь лечь на матрас.

Его тело застывает.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь устроиться поудобнее.

— Ну, не надо.

С трудом, из-за его необъятного тела, мне удаётся втиснуться на правую сторону матраса, на волосок от падения обратно на пол. Длинные конечности Гарри впиваются в мою спину, и я шиплю, когда они давят на основание позвоночника.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него через плечо.

— Можешь немного подвинуться?

Его руки снова за головой, на лице самодовольное выражение, он смотрит в потолок.

— Нет.

Издав рычание, я снова поворачиваюсь к противоположной стене, пытаясь устроиться поудобнее. Я ворочаюсь. Гарри не двигается ни на дюйм. Только один раз он приоткрывает глаз, чтобы посмотреть, как я ворочаюсь.

«Глок» неудобно давит на бедро, но я не доверяю себе, чтобы снять оружие, пока мы заперты в подземелье. Когда я наконец думаю, что устроилась удобно, я вздыхаю от тупой боли от пистолета и снова переворачиваюсь. Я откидываю голову, когда вижу злой взгляд, направленный на меня.

— Перестань двигаться, — настаивает Гарри. — Это меня нервирует.

— Боишься, что я ударю тебя в спину?

Это безопасно.

Это…

Это неправильно.

Лицо Гарри падает, будто я только что зажгла горькое воспоминание.

Он вздыхает и поворачивается ко мне спиной.

— Не сегодня, Джиджи.

Его тон направляется прямо к моему разбитому сердцу, заставляя меня спросить:

— Я что-то не так сказала?

Он не отвечает.

Я вздыхаю и ложусь обратно на кровать, глядя в потолок.

Неужели Джек чувствовал то же самое, когда потерял контроль над своей человечностью? Потому что сейчас я чувствую только онемение. Это ставит вопрос: действительно ли люди боятся меня так, как я хочу, или они считают меня жалкой? Возможно, и то и другое. Возможно, я зашла так далеко, что не чувствую ничего, кроме отчаяния. Жалкая. Я просто жалкая.

Моя голова начинает кружиться, и как бы я ни пыталась оттолкнуть эмоции, надеясь держать их на расстоянии и защитить себя, я не могу сдержаться.

Мои губы начинают шевелиться, и прежде чем я осознаю, я позволяю Гарри заглянуть в моё ноющее сердце.

— То, что было с Энди… мне так, так жаль…

Тишина.

— Гарри?

Снова тишина.

Он спит.

На потолке прямо над нашими головами собирается конденсат, и чуть в стороне висит одинокая капля воды, готовая оторваться и упасть. Боже, я чувствую себя той глупой каплей, которая осмеливается разбиться.

Я не знаю, почему я выбираю именно сейчас, с комфортом его тела рядом, но без страха, что он услышит, чтобы опустить стены, которые я возвела, чтобы скрыть свои эмоции. Слёзы собираются в моих глазах, прежде чем я начинаю говорить.

— Что бы ты ни думал, ничего не было, — говорю я тихо. — Ты не заслужил этого. Ты заслуживаешь гораздо большего. Кого-то, кто не доводит тебя до безумия. Кого-то, кто не я.

Тело Гарри на мгновение напрягается, и я замираю. Он издаёт долгий выдох, сигнализируя, что спит. Со вздохом облегчения я снова поворачиваюсь к грязному потолку.

Вскоре моё тело поддаётся сну. Не глубокому. Из-за тесноты кровати и невыносимо длинных конечностей Гарри трудно по-настоящему отдохнуть. После часа прерывистого сна я чувствую заметный сдвиг, когда присутствие Джека начинает просачиваться.