— Удивительно, что твоя кровь не чёрная. Это ведь случается с теми, у кого нет души, да?

Я улыбаюсь, но улыбка не доходит до глаз. Гарри следит за каждым моим движением, затем тихо спрашивает:

— Всё в порядке?

Он спрашивает, в порядке ли я? Даже после того, как я эгоистично совершила одну из самых немыслимых вещей — чуть не поцеловала его лучшего друга.

Я киваю, не доверяя своим словам.

Он проверяет, работает ли его наушник.

— Идём?

Я просовываю руку в его и выпрямляю плечи.

— Готова.

* * *

Сотни представителей элиты заполняют мраморные полы — от бильярдной до бального зала, бара и так далее. Звуки голосов, звяканье бокалов и игра на пианино эхом разносятся по залам, а хрустальные люстры на потолках проецируют свет на бесценные произведения искусства.

Возвращение на место действия наполняет меня энергией, и я чувствую себя бесконечно более живой, чем всего несколько часов назад. Это моменты, ради которых я живу в «Круге». Возможность играть роль этой жёсткой, бесчеловечной личности — как одеяло безопасности, защищающее меня от любых чувств, пытающихся пробиться. Однако впервые за долгое время это усилие кажется утомительным.

Мои глаза сканируют толпу в поисках подозреваемого. Его нет в непосредственной близости, но я не позволю себе ослабить бдительность. У нас есть четыре минуты после того, как Дэн откроет дверь, чтобы найти жёсткий диск и убраться отсюда до срабатывания замка.

— Ты готов, Дэн? — бормочет Гарри в наушник.

Время сосредоточиться.

Вспоминая план этажа по памяти, я представляю чертежи, будто они прямо передо мной. Я представляю, как мои пальцы скользят по свиткам бумаги, как это было сегодня утром. Парадная лестница перед нами, значит, мы в западном крыле.

Я киваю в сторону коридора параллельно нам.

— По этому коридору. Третья дверь направо.

Когда мы идём, перед нами останавливается официантка с подносом, уставленным бокалами с шипящей жидкостью.

— Шампанское? — улыбается она. — В бильярдной есть много других вариантов.

Блять, мы теряем время. Думай!

— Спасибо, но я не могу, — говорю я, прикладывая руку к животу. — Ещё шесть месяцев нельзя. Мы так рады — правда, милый? Наш собственный маленький мальчик. Весь в папочку. — Я нежно улыбаюсь Гарри.

Его самообладание не трескается.

Ни на йоту.

С беспокойством в глазах официантка убегает.

Гарри бормочет:

— Ты когда-нибудь бываешь серьёзной?

И мы быстро возвращаемся к той токсичности, в которой процветаем.

Мне лучше, я более защищена с этой версией себя.

Проверив окрестности, мы идём по пустому коридору, внимательно следя за возможными свидетелями нашего вторжения. К счастью, Дэн уже взломал замок, поэтому мы проскальзываем внутрь, прежде чем кто-то заметит.

— Никто нас не видел, — говорю я.

— Не обольщайся. У нас мало времени.

Мы с Гарри расходимся в небольшой квадратной комнате, чтобы охватить как можно больше пространства. С каждой секундой мой пульс бьётся быстрее.

Где может быть жёсткий диск?

Компьютер — слишком очевидно.

Но он должен быть где-то под рукой…

Пока Гарри разрывает ящики стола, я подхожу к книжному шкафу, изучая корешки, пока не нахожу один, значительно отличающийся от остальных.

Тот, который не вписывается в ряд классических книг.

Вытащив этот странный том, я поворачиваю голову к часам на стене, проверяя время.

Осталось две минуты.

Открыв книгу, я почти вскрикиваю от радости, когда страницы открывают сейф. Маленькое чёрное устройство падает в мою ладонь, и я спешу засунуть книгу обратно на место.

— Есть! — улыбаюсь я, держа жёсткий диск между пальцами в знак победы.

Гарри поднимает голову.

— Отлично. Теперь убираемся отсюда, пока они не заметили, что что-то не так.

Я киваю и прячу диск в декольте, что вызывает у него не самый приятный закат глаз. Но я не позволяю его мелочности испортить настроение.

— Мы хорошо работаем в команде, знаешь. — Я толкаю его плечом, когда мы идём к двери.

— Не привыкай.

Гарри тянется к ручке двери, и я мгновенно хватаю его за запястье, чтобы остановить. Озадаченный, он пытается вырваться, но я впиваюсь ногтями в его кожу в безмолвное предупреждение.

Замок поворачивается.

Кто-то собирается войти.

Блять!

Этого не было в плане!

Когда нас поймают, я не сомневаюсь, что нас казнят на месте.

Крепко сжимая запястье Гарри, я отступаю от двери, поднимая руки в знак предосторожности, будто она может взорваться.

— Что нам делать, Гарри? — шепчу я, и в моём голосе слышен ужас.

Он молчит мгновение.

— Поцелуй меня.

Я поворачиваюсь к нему так быстро, что чуть не вывихиваю шею.

— Я…

Нет. Нет. Нет.

Хотя мои эмоции могут быть в хаосе, это то, что я не могу изменить.

Я не могу поцеловать Гарри — это убьёт меня.