Это было чертовски глупо с моей стороны — ворваться в её комнату, когда я был на самом дне, зная, что мне некуда обратиться, кроме как к женщине, которая является моей погибелью. И я бы хотел признать, что это последний раз, когда я приползаю к ней или умоляю её позаботиться о себе. Единственный способ, которым это было бы возможно, — если бы она прекратила мои мучения здесь и сейчас.

Слёзы душат её, глубокие рыдания сотрясают её тело.

— Так. Блять. Стыдно.

— Прости?

Её влажный взгляд поднимается от пистолета к моему лицу, полностью ослепляя меня этим зрелищем. Выглядя так, будто она увидела призрака, она шепчет: — Ему так, блять, стыдно.

Реальность обрушивается на меня, как тупой меч, и я заставляю себя сглотнуть.

Неужели мои слова так мучили её?

Моя бедная, милая девочка.

— Я не…

— Это то, что ты сказал.

Я закрываю рот, потому что она права. Я сказал это. И похоже, мои слова похоронены глубоко под поверхностью, откуда я никогда не смогу их извлечь. Никакое прощение не поможет. Это очевидно в темноте её глаз, будто она борется со сном.

Словно трезвость пробуждает её чувства, она осторожно отступает на шаг и убирает пистолет в кобуру, будто никогда его не касалась.

— Долго же ты добирался, — говорит она, и за этим следует смех.

Я знаю, что она делает. Она отталкивает боль, надевая маску, самоуверенную внешность, поскольку альтернатива — опустить баррикады и позволить кому-то заглянуть в её сердце — слишком болезненна.

И это разбивает моё сердце к чертям.

Глава 63

Джиджи

С тех пор как команда обнаружила местонахождение Паоло, мы с Гарри остановились в отеле в Западном Лондоне, недалеко от места, где его видели в последний раз. В отличие от прошлого раза, у нас отдельные номера для этого ограбления.

С каждым днём моё тело жаждет радоваться расстоянию, которое я создала между собой и штаб-квартирой «Круга», но все попытки тщетны. Если честно, я чувствую себя… по-другому.

Хотя эта вялость прошла и у меня появилось больше энергии, чтобы противостоять тому жёсткому голосу в моей голове, я всё равно колеблюсь каждый раз. Но у меня нет времени слишком глубоко задумываться об этом. У меня есть роль, которую нужно выполнить.

Кое-что не изменилось. У меня свои планы на Паоло Риччи. Но Ричард просил нас оставить его в покое. Нам строго приказано проникнуть на вечеринку, которую он устраивает в городе, в один из тех особняков с коваными воротами, колоннами у входа, Феррари и Ламборгини перед домом и здоровенными вышибалами, охраняющими вход.

Наша задача проста: забрать жёсткий диск из его кабинета, передать информацию в «Круг» и выяснить, какие компроматы он раскопал.

Кто-то стучит в дверь моего номера, и я встаю.

Я открываю дверь.

— О… привет.

Гарри поднимает взгляд, поправляя запонки на рукавах, и заходит внутрь. Его костюм безупречно отглажен, а носовой платок того же цвета, что и моё бальное платье. Винно-красного.

Его глаза прищуриваются. Если бы я могла поспорить, я бы сказала, что он думал, что моё расстояние от дома поднимет мне настроение. Что бы это ни значило.

Его лицо слегка разочарованно.

— Что? Никаких язвительных замечаний?

У меня нет сил придумать ответ, поэтому я просто поворачиваюсь к нему спиной. Даже надевать эти драматичные украшения кажется механическим. Но я делаю это, зная, что должна играть свою роль.

Через мгновение я наконец поворачиваюсь к нему.

Его голос мягок, отчаяние обволакивает слова.

— Давай. Поиграй со мной.

Я развлеку его. Если он этого хочет.

Надев эту жуткую улыбку Чеширского кота, я медленно и мучительно приближаюсь к нему. Мышцы Гарри напрягаются, когда я обхожу его, проводя кончиками пальцев по его плечам.

— Ты выглядишь шикарно.

Он отмахивается от моей руки, как от надоедливой мошки, но попытка слаба.

— Ой, — усмехаюсь я.

Он поправляет свои Rolex.

— Когда перехват?

— Ну… нам потребуется около двадцати минут, чтобы добраться. А затем у нас будет около четырёх минут между взломом системы Техногиком Дэном и срабатыванием замка. Но для тебя это всегда было слишком оптимистично, так что я думаю о быстром перехвате для первых трёх. Я отсосу тебе, чтобы добить. А затем…

Наконец он уделяет мне немного внимания. Гарри прижимает меня к стене и через несколько секунд приставляет кончик кинжала к моему горлу.

Его губы изгибаются в полуулыбке.

— Вот она.

С улыбкой, будто он действительно скучал по мне, во что мне трудно поверить, Гарри сжимает рукоятку ножа в предупреждение, но в этом мало угрозы.

Он отступает, вытирает лезвие о бедро и прячет нож за пояс брюк. Лезвие, должно быть, задело мою кожу, но я едва это почувствовала. Я касаюсь пореза на шее, размазывая несколько капель крови между пальцами.