Он медленно взводит курок, приставляя дуло к моему лбу. Моё горло сжимается, я едва узнаю мужчину надо мной и слёзы, застилающие его глаза.

— Я мог бы убить тебя за то, что ты со мной делаешь, — говорит он голосом, полным боли.

В прошлый раз, когда он угрожал, это было несерьёзно, но когда он большим пальцем снимает с предохранителя, паника сковывает меня. Он прижимает дуло к моему лбу сильнее, чем раньше. И когда снова сверкает молния, я крепко зажмуриваюсь.

Слёзы текут из уголков моих глаз.

Я ничто без своего «Глока».

Я чувствую себя слабой. Жалкой.

Я…

— Сделай это, — говорю я.

— Я должен. — Он делает паузу. — Я сделаю.

Проходит минута, он даже не дышит, и когда я нахожу в себе смелость открыть глаза, я встречаюсь с сырым, интенсивным взглядом, который вырывает рыдание из моей груди. Внутри него бушует война. Я замечаю влагу в глазах Гарри.

Он запускает свободную руку в мои волосы, поднося свои губы так опасно близко к моим, что это грозит утянуть меня под воду. Моя грудь сотрясается от слабого крика, когда он приближается, достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его дыхания на своих губах, и тепло крови, покрывающей его волосы, теперь пачкает мою шею.

Его губы касаются моей кожи, он сокращает расстояние, и наши груди плотно прижимаются друг к другу, когда он говорит против моих губ:

— Но я не убью. — Он медленно дышит. — Потому что я ебучий трус.

Он отталкивает меня от себя, и я погружаюсь глубже в подушку, когда он бросает пистолет на кровать. Я вздрагиваю, когда он падает.

Когда я поднимаю глаза, Гарри уже покинул комнату, оставляя за собой кровавый след.

* * *

На следующую ночь Гарри сидит в той же позе на краю моей кровати. Его широкая спина и плечи обращены ко мне, голова опущена. Поверхностное дыхание заставляет мышцы его спины подёргиваться.

Мой «Глок» лежит нетронутым на тумбочке, но он всё равно здесь.

С тихим проклятием он вытягивает руки над головой, будто сидел в той же позе часами. Гарри уходит, не сказав ни слова.

Когда он выходит из комнаты, я замечаю записку на том месте, где он сидел.

Пожалуйста, позаботься о себе.

Проходят дни — а я не забочусь.

Глава 62

Гарри

Очередное ограбление. Очередная вечеринка.

С каждым таким мероприятием я чувствую, как моя сдержанность ослабевает. Неважно, выбирает ли Ричард самые роскошные места в городе — я не хочу здесь находиться. С каждым мгновением, проведённым в стенах «Круга», я чувствую, как моё тело страдает. Но если меня вынудят уйти… если я буду умолять о пощаде… я пожертвую не только своей работой.

Я пожертвую своей жизнью.

Пожертвую возможностью спасти Джиджи из самых тёмных глубин ада.

Позволю Ричарду и его жирным ублюдкам уйти от ответственности за то, о чём страшно говорить.

После того как мы с Поппи спасли ту девушку из заброшенного амбара, мы смогли воссоединить её с семьёй. Но она лишь одна из многих, которых нам ещё предстоит найти.

Я боюсь, что эти люди начнут ужесточать свои методы, особенно если узнают, что их сети по торговле людьми раскрывают. Или, возможно, они начнут делать свои риски более оправданными. Брать более элитных женщин, назначать более высокую цену, чтобы перевесить риск.

Есть только одна женщина, которая приходит на ум. Мои глаза находят Джиджи, и моё тело не знает, то ли печально опустить плечи, то ли кричать, чтобы она подошла ближе. В последнее время она мучается, будто больна физически и морально, и я слишком чертовски напуган, чтобы думать о том, что это значит.

Я смотрю на неё, ненавидя то, что мой взгляд всегда находит её в толпе мгновенно. Это действие настолько естественно, что оно просто болезненно.

То, что она сделала с Энди, должно быть непростительно, и я должен ненавидеть её за это. Но, чёрт возьми, я не ненавижу.

Даже после всего.

После каждой грязной, садистской вещи, которую она сделала. Я, блять, жажду её.

Любовь и к женщине, и к монстру лежит на поверхности, грозя поглотить меня.

Я не могу сейчас говорить с Энди, но со временем я к этому приду. Что-то внутри меня подсказывает, что он борется с чем-то гораздо большим, и я бы хотел иметь время, чтобы уделить ему внимание. Но после выходки в «Чекерс» я готов оставить его в муках ещё на некоторое время.

Джиджи общается с элитой, её фирменный пистолет пристёгнут к бедру. Я знаю, что на нём всё ещё выгравированы наши инициалы. Тогда времена были гораздо проще. Если бы Ричард захотел всадить пулю мне в мозг за близость, я бы с радостью принял это сейчас, отсюда и тяжесть ответственности за безопасность всех, кто меня, блять, топит.

Поппи входит через открытые двери, и я замечаю вспышку рыжих волос, когда она подходит к бару. Её глаза находят меня, и она слегка кивает в знак понимания. Я только что отправил ей сообщение о новой зацепке, которую мы расследуем сегодня ночью после закрытия бара.