В это время ночи Лондон едва живет. Красные автобусы ходят по скелетному расписанию, огни приглушены, а все магазины темные и тихие — за исключением нескольких баров и клубов с продленным графиком работы. Есть много мест, куда я могла бы пойти, и много мужчин, с которыми я могла бы поговорить, но я ненавижу себя за то, что думаю о мужчине, который, кажется, ненавидит меня больше всех. Несмотря ни на что, я хочу узнать о Гарри побольше, пока он не замучил меня до беспамятства.

Моя грудь сжимается с каждым неглубоким вздохом.

Он так себя не ведет ни с кем другим. Черт, на секунду я убедила себя, что он боится женского присутствия, но эта теория была опровергнута тем, как он глазами трахал блондинку у бара.

Я пинаю мусорный бак, наблюдая, как он кувыркается в сторону.

— Что этот бак тебе такого сделал? — невнятно произносит кто-то.

Мое сердце начинает биться в три раза быстрее, когда я резко поворачиваю голову к незнакомцу, который последовал за мной на улицу. Я прищуриваю глаза, пытаясь лучше разглядеть мужчину в тусклом свете.

Его волосы зачесаны назад, подчеркивая темно-зеленые глаза — не такие пронзительные, как у Гарри, но мы не будем о нем думать. Я вспоминаю, что видела этого парня за барной стойкой в «Чекерс». Он не в моем обычном вкусе, но, возможно, сможет на время отвлечь меня от моего несчастья.

Я пожимаю плечами.

— Он странно на меня посмотрел.

Он смеется и делает несколько шагов ко мне. Даже в темноте я вижу, как его взгляд бегает по всему моему телу. В этом есть что-то зловещее, и я сдерживаю дрожь, понимая, что мне придется обнять этого мужчину, если я хочу заснуть сегодня ночью, не чувствуя себя полностью отвергнутой. Прежде чем он сделает последний шаг в мою зону комфорта, я смотрю на конец улицы, и только тогда замечаю, как далеко мы находимся от цивилизации.

— Я сейчас тебя поцелую, — говорит он, положив руку мне на бедро и притягивая к себе.

Это заявление вызывает неловкость, но я пьяна и позволяю ему это, потому что я идиотка.

Я сокращаю расстояние между нами, притягивая его к себе за плечи. Когда он прижимается губами к моим, мои руки обхватывают его шею, и я погружаюсь в него. Поцелуй неаккуратный, пьяный, словно я снова переживаю свой первый поцелуй.

Но на этот раз вкус чистого виски вызывает у меня мурашки по коже.

Это заставляет меня думать о моем отце — он всегда пьет виски.

Это сравнение явно отталкивает меня, потому что я отказываюсь разжать губы и впустить его. Бармен вымещает свое раздражение на моем бедре, крепко сжимая его. Он вдавливает кончики пальцев глубоко в кожу, заставляя меня ахнуть. Воспользовавшись моментом, он просовывает язык мне в рот.

— Так лучше, — бормочет он.

Неуклюжие шаги приводят нас к кирпичной стене, и он кладет руку мне на затылок, чтобы удержаться. Тем временем другая рука, которая смертельным захватом сжимала мое бедро, скользит к моему бедру.

— Упс, — говорит он с пьяной ухмылкой на губах.

Мое сердце на несколько секунд замирает, а потом начинает биться с удвоенной силой.

— Думаю, хватит, — говорю я, когда его губы начинают спускаться по моей шее. Его рука скользит по моему бедру, опасно приближаясь к нижнему белью, а поцелуи спускаются с моей шеи к декольте. — Черт возьми! — рычу я, отталкивая его. Моя попытка слаба, и я чувствую, как теряю контроль. — Хватит! Ты меня не слышишь? Боже!

Как только я отталкиваю мужчину, его тело сдвигается, и он уже бросается вперед, прежде чем я успеваю среагировать. Он прижимает руку к моей шее, ударяя затылком о кирпичную стену, и в поле моего зрения начинают мелькать размытые образы.

— Что с такими шлюхами, как ты, что вы думаете, будто можете так одеваться и не понести за это наказание? — выпаливает он. — Ты практически сама напросилась.

— Уйди… от меня, — бормочу я, слова сливаются в один неразборчивый звук.

Зрение у меня затуманилось.

Почему оно такое размытое?

При этом осознании паранойя перевешивает все мои чувства.

Мой напиток… Он, наверное, подмешал что-то в мой напиток!

Мое сердце забилось с катастрофической скоростью, когда я попыталась пошевелиться, но то, что было в напитке, сделало меня вялой, и мое тело больше не казалось моим.

— Наконец-то начинает действовать, — ухмыляется он. Сквозь затуманенное зрение я наблюдаю, как его пальцы возятся с пряжкой ремня. Когда я пытаюсь протестовать, он гладит меня по щеке, отклоняя мою голову в сторону. — Тсс, тебе это понравится.

Я с силой зажмуриваю глаза.

— Н-нет, пожалуйста.

Это не та опасность, которой я жаждала, когда умер Джек.

Это не тот кайф, которого я искала.

Страх разрывает меня изнутри, пока мужчина расстегивает ширинку.

Может, я умру… Может, просто может, член этого мужчины будет последним, что я увижу, прежде чем он убьет меня. И я ничего не могу с этим поделать.

Заставляя меня открыть глаза, мужчина дергает за пояс своих боксеров. Когда я делаю неудачную попытку оттолкнуть его грудь, он хватает меня за запястье свободной рукой, отвлекая мое внимание от человека, приближающегося сзади.