— Был?

— Я потеряла его около пяти лет назад.

Его челюсть напрягается, и какая-то странная эмоция, кажется, захлестывает его.

— Мне не нужна жалость, так что, пожалуйста, не говори мне, что со временем станет легче, потому что это самый дерьмовый совет, который я когда-либо слышала.

В его глазах скрывается что-то невысказанное, хотя я предполагаю, что он просто раздумывает, спрашивать ли о том, как он умер. Я избавляю его от мучений, связанных с этим вопросом.

— Полиция сказала, что это было смертельное столкновение, и тело было разорвано на куски при взрыве. Но если ты спросишь, что я думаю… У меня есть теория, что его убили. Он всегда тусовался с подозрительными людьми. Но мои родители не позволяют мне об этом говорить.

Гарри кивает, обдумывая информацию.

Боже, зачем я ему это вообще рассказала? Он, наверное, даже не собирался спрашивать. Теперь я выгляжу как грустная маленькая девочка, изливающая свою грустную маленькую историю жизни, о которой он даже не просил. Он, наверное, сожалеет о том самом моменте, когда впустил меня в свой дом.

— Сделай мне одолжение, — говорит он. — Сегодня не выходи из дома.

Прости?

Это было совершенно не то, что я ожидала от него услышать.

— Честно, я в порядке. Я позвоню Мие по дороге домой.

— Не нужно, — говорит он, и на его губах расцветает дьявольская улыбка. — Она уже в пути.

Гарри ждет так долго, как только может. Между его уходом и приходом Мии проходит меньше десяти минут, и его отчаянное желание остаться до последнего момента только усиливает мои подозрения. Гарри не повезло, потому что, как только он уходит, я сразу же направляюсь к сумке под его кроватью, чтобы продолжить шпионить, но она исчезла.

Мия входит в дом вскоре после этого и утешает меня по поводу того придурка прошлой ночью. К счастью, она не из тех, кто любит крутиться рядом, так что после короткого похлопывания по спине, рыданий и долгого объяснения она уходит от грусти единственным способом, который знает.

— Давай проясним… ты спала в его кровати, но не трахалась с ним.

— Его там даже не было. — Я качаю головой. — Он спал на диване.

Похоже, не впечатленная нашими спальными местами, она неторопливо прогуливается по дому.

— Почему здесь так пусто? — спрашивает она, идя по коридору.

— Он сказал, что часто переезжает.

Наступает пауза, и на мгновение я думаю, что она собирается поделиться революционным открытием. Вместо этого она говорит:

— Я переспала с Энди.

Я сдерживаю смех.

— Шокирующе.

Мия не перестает рыться, и я ее не останавливаю. Можно было бы подумать, что дом мужчины даст тебе хотя бы небольшое представление о его жизни, но у Гарри все наоборот. Там ничего нет. У меня остается больше вопросов, чем было вначале.

Мия возвращается на кухню, привлекая мое внимание.

— Посмотри на это!

Я иду за ней, пока она не подходит к закрытой двери в коридоре, которая до сих пор ускользала от моего внимания. Она поворачивает ручку, но дверь не поддается.

— Просто запертая дверь, — говорю я. — Он довольно сдержанный парень.

— Ты хочешь сказать, что это нормально — держать запертую дверь в собственном доме? Это же чертовски странно, правда?

Я подхожу к ней и сам пробую потянуть за ручку. Дверь заперта.

— Хм. — Я снова трясу замок. — Может, заклинило.

Она бросает на меня взгляд, который говорит: «Ты же шутишь, да?»

— Что вы тут делаете? — голос разрывает тишину.

Мы с Мией в унисон вскрикиваем, сердца замирают, и мы поворачиваемся к нарушителю в коридоре.

Это Грег, слава богу.

Боже, я чувствую себя как в чертовом фильме ужасов. Запертые двери и внезапные испуги.

Я прижимаю ладонь к стене, пытаясь отдышаться. Тем временем Грег стоит у входа в коридор. Он крепко скрестил руки на груди и укоризненно смотрит то на меня, то на Мию. Его взгляд замирает, задерживаясь на мне.

— Чья это футболка? — спрашивает он.

О чем он говорит?

Нахмурившись, я оглядываюсь через плечо на Мию, но ее глаза настороженно впиваются в мои. Когда я опускаю взгляд, понимаю, что на мне все еще та же хлопковая футболка, в которой я проснулась. Подол касается моих бедер, и я вдруг чувствую себя невероятно уязвимой.

— Это не то, что ты думаешь.

Он делает шаг ближе, его выражение лица холодно как камень.

— Где ты спала прошлой ночью?

Я хмурюсь и начинаю:

— Это действительно не твое дело…

— Мой брат, Джиджи… мой чертов брат! — Я вздрагиваю, услышав, как его голос повысился, и Мия хватает меня за запястье. — Я предупреждал тебя держаться от него подальше.

В его глазах появляется тень предательства, когда я говорю: — Это действительно не то, о чем ты думаешь.

Даже и близко не то, что ты думаешь, могу я добавить.