Видеть её такой, с приоткрытыми губами и кажущейся невинной, — моё любимое зрелище. Конечно, я люблю видеть, как она процветает, и, поверьте мне, она процветает. Все это видят. Она поднимается по карьерной лестнице и могла бы дать фору Джеку, если бы он был рядом. Ричард вне себя от радости, и от этого меня тошнит. Я ни хрена не доверяю этому парню, независимо от того, мой он босс или нет. И это не считая того факта, что нас убьют за наши отношения.

Когда колёса «бентли» касаются гравия на моей подъездной дорожке, глаза Джиджи открываются, и она потягивается над головой.

— Я думала, ты отвезёшь меня домой.

— Это твой дом. — Я улыбаюсь, когда она закатывает глаза. — Я не мог вынести мысли о том, чтобы попрощаться с тобой. К тому же у меня есть для тебя подарок.

— Для меня? — Её глаза загораются. — Что это?

— Это был бы не сюрприз, если бы я сказал тебе, не так ли? — Я выхожу из машины и обхожу её к пассажирской стороне, открывая дверь и протягивая ей руку. — Он прямо здесь, если хочешь его увидеть.

Она сжимает мою ладонь, и улыбка расплывается по её щекам, когда я веду её в угол гаража и снимаю ткань, скрывающую подарок.

— Ты говорила, что скучаешь по «харлею».

Её зрачки расширяются, и губы приоткрываются, когда её взгляд падает на байк, почти идентичный моему. Vivid Black Heritage Classic. Он обошёлся мне почти в тридцать тысяч, но это ничто по сравнению с моим обожанием. Букет из двадцати четырёх красных роз лежит рядом. Посвящение каждому часу дня, который я провожу, восхищаясь ею.

— Гарри, я имела в виду твой!

— Он тебе не нравится?

— Конечно, нравится! — говорит она, поворачиваясь ко мне, и слёзы наполняют её глаза. — Но это слишком много.

— Это недостаточно. — Я прижимаю ладони к её щекам. Мой большой палец ловит одинокую слезу, и я подношу его к губам, наслаждаясь вкусом, когда говорю: — Нет ничего в этом мире, чего бы я не сделал для тебя. Я бы сжёг мир для тебя, если бы ты попросила.

Её дыхание становится поверхностным.

— Если ты зажжёшь спичку, мы будем смотреть, как он горит. Вместе.

— Вместе.

Я позволяю себе эгоистичный момент просто любоваться её красотой в мимолётной тишине. Взмах её ресниц. Изгиб её носа. Полнота её губ. Кивнув в сторону букета, я говорю:

— Ты пахнешь розами. Ты знаешь об этом?

Её щёки розовеют, и она берёт мою руку, прижимаясь мягкими губами к моим пальцам.

— Я л…. — Она обрывает себя на полуслове, её глаза слегка расширяются, прежде чем она мягко произносит: — Спасибо.

Я убираю руки от её лица и беру ключи и оба шлема.

— Хочешь прокатиться?

Она взволнованно кивает, беря один из шлемов из моей руки и надевая его на голову. Она садится на переднее сиденье, я сажусь позади, показывая ей тормоз, газ и всё необходимое для вождения. Она следует за мной с ощущением, что у неё полная свобода. Мои ладони накрывают её руки, когда мы трогаемся, разрываясь между желанием прикоснуться к ней и желанием убедиться, что ей удобно.

Ветер развевает её волосы, когда байк мчится по улицам. Сладкий аромат роз наполняет мои чувства, и я борюсь с желанием поцеловать её кожу. Пока одна моя рука держится за тормоз, другая скользит по внутренней стороне её бедра. Её протест заглушается шумом ветра, и я усмехаюсь её попыткам.

Когда мы останавливаемся на красный свет, она поднимает визор.

— Ты хочешь, чтобы мы разбились?

— Возможно, — говорю я, поднимая свой, чтобы встретиться с ней взглядом. — Вечность с тобой звучит заманчиво.

Она едва успевает закатить глаза, как я нажимаю на газ, и мы снова трогаемся. Я кладу одну руку на акселератор, опуская наши визоры свободной рукой, чтобы сохранить устойчивость на дороге.

Мы час колесим по улицам, освещённым фонарями, дороги довольно пустынны, если не считать редких машин и красных автобусов. Она расслабляется на протяжении всей поездки, откидываясь на мои объятия и наслаждаясь этим редким временем, которое у нас есть.

Когда часы бьют полночь и моей принцессе пора домой, мы заезжаем в гараж, и Джиджи глушит двигатель, когда мы останавливаемся. Я помогаю ей снять шлем, и запах жжёной резины, впитавшийся в её волосы, заставляет мой живот сжаться от желания. Ветер окрасил её щёки румянцем и растрепал каштановые волосы.

— У меня есть вопрос, — говорит она.

Я снимаю шлем и приподнимаю бровь.

— Когда я впервые встретила тебя, почему ты всегда приходил в дом Грега по самым нелепым поводам?

Я делаю паузу, затем улыбаюсь и говорю ей правду.

— Я просто хотел тебя видеть. Причины не было.

Она смеётся, и этот звук прекрасен. Её глаза прищуриваются, её выражение — одновременно шок и отсутствие удивления.

— Значит, тебе не нужны были рис и яйца?

— Нет, малышка. Мне нужна была ты.

Глава 47

Джиджи