Над пультом на налобных ремешках висели два круглых излучателя. Долорес сняла их, один протянула мне, а второй пристегнула себе на голову.

– Если наденешь его, – сказала она, –то сможешь смотреть сквозь любую часть шара. Невидимые лучи включаются и выключаются простым поднятием бровей.

Я надел излучатель и убедился, что он работает в точности так, как она описала.

– Странно, что они оставили эти штуки здесь, – заметил я, – ведь у Тэков они встроены прямо в головы.

– Иногда Улиты сами управляют этими шарами, – ответила она. – Для этого они здесь и хранятся.

Я приподнял брови, и прибор с тихим щелчком включился. Лучи, исходившие из него, по-видимому, действовали лишь на небольшом расстоянии, потому что, хотя благодаря им шар стал казаться прозрачным, всё, что находилось за его пределами, выглядело совершенно естественно. Взглянув сквозь пол, я увидел, что мы летим над джунглями, поросшими примитивной растительностью. Я рассматривал странные растения и животных внизу, когда Долорес внезапно крикнула:

– За нами летит шар! Нас обнаружили!

– Сбавь скорость и подпусти его поближе, – сказал я. – А потом открой люк.

Я закупорил флягу Долорес, всё ещё наполовину наполненную рассолом, и сжал её в руке. Второй шар стремительно приближался к нам сзади.

Я перебрался к люку и схватился за поручень рядом с ним, подняв вверх руку с зажатой в ней флягой.

– Давай! – крикнул я.

Люк распахнулся. Второй шар находился меньше чем в пятидесяти футах от нас. Я швырнул флягу и с удовлетворением увидел, как она разбилась о преследовавший нас шар, окатив его сверкающую поверхность рассолом.

Люк с лязгом захлопнулся, но я продолжал наблюдать за вражеским шаром с помощью невидимых лучей своего налобного излучателя. Там, куда попал рассол, тотчас появилось шипящее белое пятно. Вскоре на его месте образовалась зияющая дыра с быстро разраставшимися белыми краями, с них осыпались рыхлые кристаллы.

Долорес прибавила скорость, и наш шар взмыл вверх. Второй шар попытался последовать за нами, но стал быстро терять скорость. Вскоре больше половины его поверхности исчезло, обнажив механизм и внутренний отсек, набитый Тэками. Еще мгновение – и он рухнул на землю, погрузившись в болотную жижу.

Долорес снова выровняла курс. Впереди показался металлический город, в который нас доставили в первый раз, – столица подземного мира. Примерно в пяти милях справа от нас возвышался огромный лавовый конус почти в две мили высотой. Над ним зияло устье металлической шахты. В неё непрерывно влетали и из неё вылетали тысячи шаров.

– Держи курс на шахту, – сказал я. – Возможно, нам удастся обманом проскочить во внешний мир. Они ведь не смогут определить, кто находится в этом шаре, верно?

– Не смогут, если у них не получится использовать проникающие лучи, – ответила она, – а это возможно только на близком расстоянии. Не думаю, что нам удастся проскочить. Однако Зет будет ждать, что мы попытаемся, и будет к этому готов.

– Тогда попробуем по-другому, – сказал я.

Мгновение спустя мы влетели в шахту и стремительно понеслись вверх. Скорость шара была невероятной. У меня не было возможности её определить. Поэтому я понятия не имел, сколько миль мы уже преодолели, когда вдруг оказались под огромным металлическим куполом, накрывавшим Косигуину.

Долорес остановила шар, и он завис, неуверенно покачиваясь в воздухе.

– Куда теперь? – спросила она.

Я вспомнил два своих видения об этом куполе: первое – когда он еще только строился, и второе – когда он уже был завершен.

– Только не к шлюзам, – сказал я. – Там нас наверняка схватят. Подлети поближе к стене.

Она тотчас подвела шар к изогнутой стене, остановившись в десяти футах от неё.

– Открой люк.

Когда тот распахнулся, я швырнул в стену флягу с соленой водой. Фляга разбилась, окатив рассолом участок стены примерно десяти футов в диаметре.

Другой шар, по-видимому заметивший наши странные действия, начал подниматься к нам, чтобы проверить, в чем дело. Долорес увидела его, закрыла люк и повела шар прочь, облетая огромный купол по кругу. Второй шар поднялся нам наперерез. Затем третий и четвёртый. Каким-то образом Долорес ухитрялась уклоняться от всех. Вскоре весь купол кишел летающими шарами, совершенно одинаковыми на вид. Мы ныряли между ними, то появляясь среди одних, то прячась за другими, и, сомневаюсь, что больше одного-двух пилотов вообще понимали, в каком именно шаре находимся мы. Несколько шаров столкнулись и отскочили друг от друга, точно бильярдные шары, – без единой вмятины и, судя по всему, совершенно невредимые.

Дважды мы пролетали мимо быстро расширявшейся дыры в куполе – там, куда я выплеснул солёную воду, – но оба раза она была слишком мала, чтобы мы могли протиснуться наружу. Затем другие шары на несколько минут оттесняли нас от неё. Но благодаря необычайно искусным манёврам Долорес нам удалось вернуться к дыре. На этот раз места было достаточно.