– Наконец-то! – воскликнул я, когда мы вырвались на солнечный свет, которого не видели больше двух месяцев.

– Красиво, правда? – сказала Долорес. – И куда теперь?

– Наберём высоту, – ответил я. – А потом осмотримся. Прежде всего нужно найти место, где можно спрятаться.

Далеко над просторами Тихого океана я заметил надвигающийся грозовой фронт.

– Быстрей! – сказал я. – В эту бурю!

За нами тянулась длинная вереница шаров, а из купола один за другим продолжали вылетать новые, словно туча разъярённых ос. Мы устремились навстречу буре. Не прошло и двух минут, как мы оказались внутри неё. К тому моменту нас преследовала по меньшей мере тысяча шаров, но стоило нам войти в густые облака, как преследователи потеряли нас из виду, а мы – их. Мы резко свернули вправо и на огромной скорости понеслись дальше. Вскоре наш шар снова вырвался из облаков на солнечный свет.

Косигуина осталась по меньшей мере в ста милях позади, а мы направлялись на северо-запад, вдоль побережья Сальвадора.

Посмотрев вниз, я вдруг заметил под водой стройные силуэты подводных лодок – их было около двадцати.

– Вот если бы у меня был мой наручный радиофон! – досадуя, воскликнул я.

– Мне удалось сохранить свой, – сказала Долорес. Она запустила руку в густые тёмные волосы, достала оттуда радиофон и протянула его мне. – Я подумала, что в экстренной ситуации он может пригодиться, – добавила она.

– Еще как пригодится, – ответил я, нажимая на кнопку вызова и постоянно меняя длину волны. При этом я повторял:

– Ахой, подводная флотилия!

Вскоре пришел ответ:

– Кто вызывает флотилию?

– Уоллес Стюарт, – ответил я. – Мы с сеньоритой Монтейро находимся в летающем шаре прямо над вами. Мы только что сбежали от Улитов.

– Подлетите ближе и покажитесь в люке, Уоллес Стюарт, – последовал ответ.

Долорес опустила шар до высоты примерно ста футов над водой. Она нажала рычаг, открывавший люк, и я высунулся наружу, крепко держась за поручень. В этот момент подводная лодка, находившаяся прямо под нами, начала всплывать. Вскоре из воды показалась её рубка. Затем появились орудийные башни, леера и палуба. Открылся люк, и наружу вышли двое мужчин. Один был в форме офицера военно-морского флота США. Второй – в штатском. К моему изумлению, я узнал своего бывшего ассистента, Пэта Хиггинса.

– Пэт! – крикнул я ему. – Какого чёрта ты делаешь в этой железной рыбине?

– Секретарь Блэк велел мне лично отвезти ему плёнки с Косигуины, когда узнал, что ты попал в плен, – ответил он. – Но вернувшись, я записался в морскую авиацию и отправился сюда, чтобы немного повоевать. До вчерашнего дня мне удавалось уворачиваться от шаров. Но вчера один из них – чтоб ему пусто было! – меня сбил. Поплавки удерживали меня на воде, пока не подошла эта лодка и не подобрала меня. Чертовски рад снова видеть тебя живым и невредимым, шеф.

Пока он говорил, Долорес осторожно опустила наш шар так, что тот завис всего в нескольких футах над палубой. Она заблокировала управление и подошла ко мне, после чего оба мужчины тут же приветственно приподняли головные уборы. Я спрыгнул на палубу субмарины и помог Долорес спуститься. Пэт представил меня офицеру – контр-адмиралу Элдриджу, командовавшему флотом. Я представил адмиралу Долорес, и мы все спустились в подводную лодку. Через несколько мгновений лодка погрузилась под воду, оставив шар бесцельно дрейфовать в нескольких футах над поверхностью Тихого океана.

Первым делом, когда нас провели в адмиральскую каюту, мы попросили воды. Мы пили жадно, но понемногу. Затем я поведал адмиралу поразительную тайну якобы неразрушимого металла.

– Соль! – воскликнул он. – Кто бы мог подумать? А ведь в нашем распоряжении были миллионы тонн этого вещества, и мы даже не подумали его использовать!

– Я полагаю, дело на самом деле в хлоре, – ответил я. – Этот металл – я даже не знаю, как он называется, – должно быть, представляет собой элемент, неизвестный химикам нашего внешнего мира. В естественном состоянии он соединен с хлором, образуя белую соль. Эту белую соль добывают в недрах, затем из нее удаляют хлор, получая чистый металл в виде невероятно мелкого порошка. Этот порошок смешивают с жидким составом, образуя коллоидный раствор, действующий наподобие цемента. Жидкость быстро испаряется, оставляя твердый металл, частицы которого сцепляются благодаря тому, что вновь связывают кристаллизационную воду, утерянную при очистке.

– Но чем вызвано столь стремительное воздействие соли на металл? – спросил адмирал.