Металлический монстр

ОтисЭделбертКлайн

После извержения вулкана Косигуина, открывается проход в мир скрытый под земной поверхностью. Раса сналов, вооруженная неуязвимыми машинами — теками, начинает завоевание Внешнего мира и порабощение человечества. Уолтер Стюарт, один из первых свидетелей появления подземных существ, на долгие месяцы попадает в плен. И чистая случайность не только дает ему возможность бежать, но и принести людям единственное действенное оружие против безжалостного агрессора.

Отис Клайн. Металлический монстр

© Otis Adelbert Kline. The Metal Monster, "Amazing Stories", July 1931

Предисловие

О страшном катаклизме 1960 года – извержении вулкана Косигуина[1], сопровождавшемся землетрясениями, пожарами, наводнениями и бурями, которые принесли смерть и опустошение в Сальвадор, Гондурас и Никарагуа, – написано немало.

Тысячи писателей, каждый со своей точки зрения, поведали миру об ужасной тьме, настолько более непроглядной и обширной, что по сравнению с нею внушавшая трепет «La Oscuridad Grande» – «Великая Тьма» 1835 года, – какой бы страшной она ни была, оказалась отодвинута в разряд незначительных.

Очевидцы, которым посчастливилось выбраться живыми из разрушенных городов, так описывали пережитый ими ужас: полдень было не отличить от полуночи, черепица сыпалась с крыш, стены рассыпались, здания, словно карточные домики, рушились на содрогающуюся в конвульсиях землю, на потрескавшихся колокольнях без толку звонили колокола, а воздух наполняли крики, молитвы и удушающая пыль.

Но, каким бы масштабным и разрушительным ни был этот катаклизм, я хочу рассказать не о нем, а о гораздо более страшной угрозе для всего человечества, что последовала за ним и, по сути, обрушилась на обитателей земной коры как прямое следствие извержения. Ибо я был свидетелем первого появления Металлической угрозы и сам принимал непосредственное участие в последовавшей борьбе – в борьбе людей, пытавшихся сбросить с себя путы, которыми склизкие разумы подземного мира медленно и неуклонно опутывали их, обращая в рабство.

Трудно браться за упорядоченное повествование о тех изматывающих нервы, разрушающих разум событиях, когда они еще так свежи в моей памяти, но жизнь скоротечна, смерть может настигнуть меня в любой момент, а многие факты известны только мне одному, и их необходимо сохранить для потомков. Поэтому я и берусь за сей труд летописца сейчас, не дожидаясь, пока время внесёт порядок и ясность в моё видение пережитого.

Уолтер Стюарт.

Глава I. Металлические существа

– Зависни! – крикнул я в телефонную трубку, соединённую с рубкой управления, и мой пилот Арт Ривз умело заложил вираж и вернул электроплан Блеттендорфа почти точно на прежнее место, удерживая его там в неподвижности и мерно гудя несущими винтами.

Мы находились прямо над кратером Косигуина. Прошло шесть месяцев с момента его извержения, самого впечатляющего и разрушительного в мировой истории, а он не только перестал дымиться, но и раскалённая лава, несколько месяцев кипевшая в этом огромном котле матушки-природы, внезапно отступила, оставив после себя зияющую черную воронку, дно которой уходило так глубоко в недра земли, что разглядеть его было невозможно.

Именно для того, чтобы исследовать это необычайное, до сих пор невиданное явление, мой начальник, секретарь Американской Географической Ассоциации, отправил меня из Чикаго на Блеттендорфе вместе с Пэтом Хиггинсом, моим фотографом и ассистентом, и пилотом Ривзом.

– Снижаемся, – скомандовал я, и мы плавно, но стремительно пошли вниз, погружаясь в черную бездну.

Пэт включил килевые и бортовые огни и запустил автоматические камеры. Четыре из них, так же как и фары, были направлены на стены кратера, а пятая смотрела строго вниз, сквозь пол кабины.

Диаметр верхней части кратера составлял около мили, но по мере нашего спуска стены постепенно сближались. Наконец, когда магнитный высотомер показал, что мы находимся почти в пяти тысячах футов ниже уровня моря, шахта приобрела правильную цилиндрическую форму и её диаметр составил около двухсот футов.

– Ей-богу, – ухмыльнулся Пэт, – похоже, у этого котла дно прохудилось. Если так пойдёт и дальше, через пару часов будем пить чай с самим дьяволом.

Я вытер пот со лба. В кабине стало невыносимо жарко. Взглянув на термометр, я увидел, что температура достигла 120 градусов[2].

– Боюсь, без асбестовых костюмов нам не удастся подобраться ближе к Его Плутоническому Величеству, – ответил я. – К тому же от жары наше масло станет настолько жидким, что утратит всякие смазывающие свойства. Если у нас сгорят подшипники подъемных винтов, нас ждет долгое и жесткое падение.