С юга приближалась эскадра из двенадцати боевых кораблей. Над ними развевался флаг Никарагуа. С севера, через залив Фонсека, двигалась другая эскадра – семь кораблей под флагом Гондураса. Обе эскадры развернулись, образовав полукруг перед перешейком, на котором находился вулкан. С суши наступала огромная армия, прикрытая длинной линией тяжело катившихся танков. А сверху сомкнулись две эскадры могучих воздушных боевых кораблей, сопровождаемые несколькими сотнями сравнительно небольших, но чрезвычайно быстрых вертолетов-электропланов.

Внезапно, словно все орудия атакующих находились под единым управлением, началась страшная бомбардировка. Снаряды с боевых кораблей и артиллерийских позиций дождём обрушились на металлический купол. Воздушные линкоры и электропланы сбрасывали огромные бомбы. Снаряды меньшего калибра – от семидесятипятимиллиметровых до тридцати-сорокамиллиметровых – с грохотом отскакивали от колоссальной полусферы сверкающего металла. Но ни один снаряд, ни одна бомба не оставили на ней даже вмятины.

Бомбардировка продолжалась, вероятно, минут пять, не прекращаясь ни на мгновение и не причиняя огромному куполу никаких видимых повреждений. Затем внезапно открылись тысяча дверей, до сих пор казавшихся частью сплошной металлической поверхности. Из каждой выскочил летающий шар. Подобно рою разъярённых пчёл, защищающих улей, они ринулись на нападавших. Пули барабанили по шарам, снаряды разрывались на их поверхности – всё без малейшего эффекта.

Два шара спустились на никарагуанский боевой корабль: один завис над носовой палубой, другой – у кормы. Длинные металлические щупальца скользнули вниз, ухватившись за переднюю и заднюю орудийные башни. И вниз по этим щупальцам устремились Тэки. Они ворвались в башни и устремились вниз по трапам. Каждый Тэк, выбравшись наружу, тащил с собой пленного человека. Одного за другим пленников передавали вверх, в шары. Тэки последовали за ними. Щупальца втянулись. А корабль, оставшись без управления, стал бессмысленно описывать круги, пока шары брали обратный курс с пленниками.

То же самое одновременно происходило и на всех остальных боевых кораблях. Шары своими мощными щупальцами захватывали воздушные боевые корабли, врывались на борт, забирали людей и оставляли корабли дрейфующими без управления либо теряющими высоту. Один за другим электропланы перехватывались и лишались своих экипажей. Армия попыталась отступить, но этому быстро воспрепятствовал ряд шаров, выстроившихся на земле и перегородивших полуостров сплошной линией. Теки кишели повсюду. Тэки были повсюду. Людей вытаскивали из танков, оттаскивали от орудий, ловили в тот момент, когда они пытались бежать или спрятаться.

Все линкоры беспорядочно кружили по воде. Произошло несколько столкновений. Один корабль пошел ко дну, протараненный другим. Воздушные боевые корабли и электропланы то и дело падали на землю или в воды залива и океана. Огромные танки, лишившись водителей, карабкались по склонам до самого края купола, вставали на дыбы, со скрежетом упираясь в сияющий металл, и опрокидывались навзничь; оглашая окрестности ревом моторов, они катились вниз по крутому склону, на который только что взобрались, и разбивались у подножия, превращаясь в груды искореженных обломков.

Не прошло и тридцати минут с начала бомбардировки, как последний шар вернулся под купол. И, насколько я мог видеть, не осталось ни единого бойца из тех, кто столь храбро атаковал по суше, по морю и с воздуха, чтобы рассказать о случившемся.

Глава V. Рабство разума

Видение угасло. Я вновь очутился в лаборатории Хакса. Его бесцветные, похожие на стекляшки глаза злорадно поблёскивали за огромной линзой.

– Теперь ты видишь, – произнес он, – насколько безнадежны попытки человечества сопротивляться нам. Мы непобедимы.

– Вы разгромили силы всего лишь двух небольших государств, – возразил я. – Земля еще даже не начинала сражаться. Наши ученые найдут способ одолеть вас.

– По сравнению даже с самым невежественным Улитом ваши учёные – слабоумные дети, – презрительно сказал он. – Они существа низшего порядка, годные лишь на роль рабов. А теперь ты отправишься разделить рабскую участь с остальными.

Вдруг позади меня появились два Тэка. Схватив за руки, они подняли меня со стула и поволокли прочь. Когда я покидал лабораторию, вслед мне нёсся глумливый смех Хакса.

Тэки вывели меня из здания тем же путём, каким я вошёл. Рядом уже ждала одна из странных катящихся повозок. Они с силой прижали мои руки к центральному поручню, который светился, словно под действием какого-то радиоактивного излучения. Руки, казалось, приросли к нему, и, сколько я ни старался, не смог их оторвать.

Мы миновали ворота в стене и, лавируя по городским улицам, направились к огромному монументальному строению неподалеку от доков. Вокруг здания выстроилось множество других таких же машин со светящимися поручнями. А Тэки тем временем загоняли на них тысячи пленных, сходивших с прибывающих летающих шаров.