Наверняка между их племенами шла вражда, а попытка выкрасть мальчишек – закономерное последствие конфликта. С другой стороны, плевать она хотела на причину и следствие. Ниру волновало лишь то, чем все это обернется для нее.

Общая картина вырисовывалась не из лучших.

Что уж говорить, в такой заднице она еще не оказывалась: серьезная рана, неизвестно сколько времени уйдет на восстановление, невозможность нормально объясниться, полное непонимание своего места во всем этом. Как они относятся к новичкам? Нет, важнее скорее то, как они вообще относятся к женщинам? На каком она счету?

Наличие жесткой иерархии настораживало, если не пугало, как и жест доброй воли от Нукки в виде возвращенного кулона.

Впору бы впасть в панику, но остатки все той же дряни в крови притупляли страх. Хотя бы внешне Нира оставалась спокойной, тихой и благодарной.

Притворяться она умела, а вот провоцировать их предводителя дальше было бы верхом идиотизма. Достаточно и того, что ей хватило ума на него наорать. Никто из присутствующих не позволял себе и половины подобного.

Наблюдая за обитателями просыпающегося лагеря, Нира раз за разом убеждалась, насколько неосмотрительно повела себя ночью. Нельзя было и голоса повышать, по крайней мере, в присутствии свидетелей. Сейчас Нукки сделал ей поблажку из-за ранения, но в будущем ничто не мешало ему истолковать такое неуважение как угодно.

Его характер оставался для нее загадкой. Ясно было одно – первенство этого светловолосого дикаря не вызывало ни малейших сомнений.

Он привык к своему положению, сросся с ним. Может, и не считал его должным, но оправдывал: и обманчиво расслабленным взглядом, что подмечал каждую мелочь, и постоянной готовностью, умением одним жестом навести порядок.

Даже в спокойствии Нукки оставался опасен.

Нукки Сатари…

Предоставленная сама себе, Нира мысленно перебирала в памяти их короткий разговор. Там было что-то важное, упущенное из-за страха. Слово упорно вертелось на языке.

Что он говорил? Ваттхара? Колония? Колония нашего отца.

Она устроилась удобнее, скользнула взглядом в его сторону, наткнувшись на широкую спину.

Нашего отца? Он что же, сын вождя или это такое общее выражение?

Вполне возможен первый вариант, да и вел он себя соответственно, но почему тогда «нашего»?

Пробежавшись глазами по лагерю, Нира почти сразу разыскала мальчишек. Сравнила их с предводителем: те, как и он, были светловолосыми, из общих черт чуть вздернутые аккуратные носы, форма ушей, похожее телосложение. У старших глаза тоже карие, у младшего точно нет – голубые. Его перекошенное от ужаса лицо она запомнит надолго, но в остальном доказательств хватало.

Ответ напрашивался сам – они были близкими родственниками, все четверо. Не исключено, что кровными братьями. А это уже неплохо. Неплохо для нее.

Откинувшись на импровизированные подушки из покрывала и еловых веток, Нира задумчиво прикусила губу.

Выходит, она спасла детей вождя.

Глава 12

Обдумать как следует свои выводы не получилось.

Обитатели лагеря поспешно сворачивались, готовились к дороге. Работали молча, слаженно, быстро – уже через несколько минут костры были потушены, вещи собраны, но никто не тронулся в путь. Вместо этого присутствующие образовали небольшой круг, включив в него и ее.

Нира ничем не выдала своего замешательства. То, что она полулежала рядом с ними, никого не волновало. Ей же потребовались выдержка и остатки здравого смысла, чтобы сохранить спокойствие. Хорошо еще ее внешний вид играл ей на руку – можно было и дальше притворяться слабой, ссылаться на ранение. Хотя к утру она чувствовала себя уже куда лучше и наверняка смогла бы без унизительной помощи сходить в кусты или помыться. Но чем дольше о ней будут заботиться, относиться как к больной, тем больше у нее останется возможностей изучить своих «спасителей».

Происходящее вызывало слишком много вопросов, объясняться же с ней и на этот раз, похоже, никто не собирался.

Осмотревшись, Нира заметила, что в цепочку круга не вошли дети и несколько прислужников, бравших на себя самую грязную и трудную работу. А вот ее «врачи» оказались среди остальных. Это явно было не случайно. Какая-то наглядная демонстрация, некое разделение на социальные группы или касты внутри племени.

Для понимания общей картинки не хватало деталей. Успокаивало лишь то, что ее не поместили в центр круга, но и не оставили за его пределами. Это также показалось не менее важным.

Ждать долго не пришлось. Вскоре цепочка чуть разомкнулась, пропуская внутрь Нукки. Но все ее внимание тут же переключилось на женщину, шедшую позади него: ту самую, которую в бессознательном состоянии нес один из верзил.