— Такая молодая жена? — спросила Кэрис с доброй улыбкой, вставая и беря руки Кэт в свои, мягко их сжимая. — Ты просто загляденье, дорогая.

Кэт опустила голову, ее щеки залились румянцем. Внимание Кэрис снова переключилось на Акселя.

— А это…?

— Мэддокс, — ответил он, и голос его дрогнул от нахлынувших чувств. — Твой внук.

Пока Тесса допивала вино, Аксель передал малыша Кэрис. Тут же рядом с ней оказался Теон, и его пальцы легко скользнули по ее руке. Тесса слишком сильно транслировала эмоции по их связи, но никак не могла это остановить.

— Так что мы будем делать с Прией? — спросила Тесса, поглядывая на Лэнг и Корбина.

— В каком смысле? — отозвался Лэнг. — Мы обещали сделать ее частью семьи. Она останется с нами.

— Ты уверен? Если ты не хочешь этого, мы можем придумать что-то другое.

— Она останется с нами, — твердо повторил Лэнг. — Мы дали слово Эвиане. Но даже если бы не давали, поступили бы так же.

— Корбин? — Тесса посмотрела на него. — Ты правда не против? По сути, ты и Лэнг ее усыновляете.

Корбин кивнул, чуть крепче прижимая к себе спящего ребенка.

— Да, Тесса. Мы не против.

Тесса тоже встала.

— Мы позаботимся о том, чтобы у вас было все необходимое для нее. Составьте списки, и мы все устроим.

Они тоже поднялись и направились к лифту, чтобы спуститься этажом ниже, в квартиру, где они жили. Остановившись рядом с Тессой, Корбин тихо сказал:

— Спасибо, Тесса.

— Это вы заключили сделку с Эвианой. Не я.

— Но это ты послала нас к ней.

И они ушли. Ксан, Разик и Элиза следом за ними.

Не глядя на остальных, Тесса сказала:

— Я иду спать.

Через несколько минут она уже лежала под одеялом. Лука и Теон еще какое-то время побудут еще внизу. Они остались, чтобы еще поговорить с Кэрис. А она, лежа в темноте, могла думать только о Прие и Мэддоксе, и о тех, у кого нет никого, кто бы за них сражался. О детях фейри, оставшихся в одиночестве в Поместьях. О тех, в ком смешаны разные крови и кого родили лишь ради силы. О тех, кого вынудили привести детей в этот сломанный мир. О нежданных малышах, которых, может, и любят, но все равно обрекают на зло, которым пропитан Деврам.

О забытых детях.

О страдающих матерях.

Об отцах, которые ничего не знают.

Она вздохнула, переворачиваясь на бок, и перед глазами всплыло лицо Теона в тот миг, когда он снова увидел свою мать. Тесса чувствовала его по их связи. И Луку тоже. Они обожали Кэрис. Все, чем должна быть мать у них отняли, когда им не исполнилось и десяти лет. А потом эту травму использовали, чтобы ими манипулировать.

А завтра ей придется встретиться со своей собственной матерью. Теон и Лука смотрели на Кэрис с обожанием и горевали о потерянном времени. А она…

Тесса услышала, как открылась дверь. Зашли в комнату не оба сразу, только Лука.

Она лежала к нему спиной и не подавала виду, что заметила, пока он тихо ходил по комнате. Через несколько минут кровать прогнулась, и рука обвила ее талию, притягивая к теплому мужскому телу.

— Пора поговорить об этом, малышка, — тихо произнес Лука, целуя ее в шею. — Ты уже час ворочаешься.

— Ты так обрадовался, что снова увидел отца, — прошептала она, и какая-то часть ее вздохнула с облегчением оттого, что есть кто-то, кто просто выслушает.

Она и не думала, что когда-нибудь испытает это чувство, если честно.

Лука помолчал пару секунд, а потом осторожно ответил:

— Да. Я думал, он мертв. Потом узнал, что жив, а когда нашел его снова… Да, я был рад.

— А Теон словно в оцепенении от того, что снова видит мать. Не так, как обрадовался ты, но что-то похожее.

— Мы все трое потрясены тем, как прошел этот день. Кэрис была для нас всем.

Тесса кивнула, снова умолкая. Лука поднял руку, пригладил ее волосы.

— Продолжай, Тесса, — мягко подтолкнул он, зная, как непривычно ей вот так открываться. Знать, что кто-то слушает не для того, чтобы потом использовать ее слова против нее, а потому, что ему не все равно.

Но все равно она медлила, потому что произнести это вслух было…

— Вы все так благодарны, что воссоединились с отцом или матерью, а я… кажется, не хочу видеть свою, — прошептала она.

— Из-за того, кем они являются для нас, — сказал Лука. — Никто из нас не испытывал бы особых чувств, узнай мы, что Вальтер все еще жив. И едва ли что-то почувствовали бы, если бы Крессиды не стало.

— Но ты хочешь увидеть свою мать? Ксан говорил, что она все еще живет в королевстве Эйналы.

— Да, Тесса. Я все еще хочу ее увидеть. Но то, что ты не хочешь видеть свою мать — это нормально. Нет единственно правильного способа чувствовать все это.

— Но у меня опять нет выбора.

— Есть, — просто ответил Лука. — Ты выбираешь благо королевства вместо собственного комфорта. Это достойный выбор. Но твои чувства от этого не становятся менее настоящими.

— Правда?