— А я и не начинаю, — мама откинулась на спинку стула. — Я просто хочу понять, как я воспитала такую неблагодарную дочь! Всё для тебя делала. Поднимала, кормила, одевала, учила. А теперь мне надо унижаться и просить собственную дочь оплатить лечение!

В этот момент из комнаты вышел Лёша. Толкнув меня в плечо, прошёл к холодильнику и, открыв дверь, вытащил банку колы.

Здоровый, холёный, в серой футболке и домашних штанах. Вот у кого совершенно ни о чём голова не болела.

— Чё вы опять орёте? — недовольно спросил он, доставая из шкафа пачку чипсов.

— Никто не орёт, Лёшенька, — мама тут же смягчилась. — Это Вера опять мать доводит. Я попросила помочь с санаторием, а она мне рассказывает, что у неё денег нет.

Лёша усмехнулся и смерил меня высокомерным взглядом. Эдакий квартирный решала с грязным от сухарей подбородком.

— Ну дай денег маме, — выдал он. — Чего тебе, жалко? Ты же работаешь, Верка.

Я посмотрела на него и почувствовала, как хочется заехать по этой наглой роже. Тоже мне дитятко великовозрастное. Период у него сложный.

— Лёшенька, братец, а может, ты оторвёшь зад от кресла за компом и сходишь завтра на собеседование? — пропела я ласково. — В охрану при больнице берут. График сменный, опыт не нужен. Я узнавала.

Он скривился так, будто я предложила ему чистить выгребную яму голыми руками.

— Я не собираюсь таскаться на работу за копейки. У меня вообще-то другие планы.

— Какие?

— Денежные, — огрызнулся он. — Блогером стану. Стримщиком и получу достойно с подписоты. Оплати маме санаторий, не будь крысой.

Крыса?! Я открыла рот, чтобы поставить его на место, но мама тут же подняла руку, останавливая меня. На её лице появилось выражение яростной защитницы, прикрывающей младенца от жестокого мира в лице сестры.

Лёша усмехнулся, с лёгким хлопком открыл пачку чипсов.

— Ты не жрал бы, а реально хоть что-нибудь сделал, — всё же процедила я.

— Не смей на него давить, — заверещала мама. — У Лёши тонкая психика. Ему нужно найти себя.

— Ему двадцать. Что он там ещё ищет?

— Призвание своё. Это ты у нас без талантов росла. А Лёша у нас мальчик творческий...

Этот творческий беззвучно, издевательски заржал.

Сжав крепче Марусю, я поняла, что силы мои на исходе. Развернувшись, просто пошла к двери. Завтра всё выслушаю, а сегодня с меня хватит.

— Ты уж держись здесь, — шепнула я своей мурчащей любимице. — Спи в моей комнате и не появляйся перед ними. А я утром приду и тебя вкусненьким покормлю. Беги, моя старушка. — Я осторожно поставила её на пол.

После поправила ещё раз шарф и взяла сумку. На кухне было подозрительно тихо. Видимо, шушукаются.

Выдохнув, я открыла дверь и вышла в подъезд. В груди неприятно ныло.

Визуалы

Наш прекрасный и угрюмый главный герой Рагнар из славного клана оборотней-охотников Шэухат.

А эта красавица и умница наша бойкая героиня Вера. Как говорится и в избу войдет и оборотня на скаку остановит.

Глава 3

Как же я была зла. До красных кругов перед глазами. Ноги несли вперёд, я практически не разбирала дороги, думала совершенно о другом. Меня загнала в ловушку собственная семья. Нет, всегда знала, что мама любит больше брата, я же для неё была вечным источником раздражения. Я училась на отлично — мать издевательски всё вопрошала, за что ей только пятёрки ставят. Лёшенька перекатывался с тройки на четвёрку — мать разъярённо бегала в школу и устраивала скандалы, вопя: «Как вы можете такого талантливого мальчика принижать?»

Она всегда была источником скандалов. Сколько себя помнила. Считала себя интеллигенцией. Сокрушалась, что замуж вышла за торгаша. Да, именно так она называла отца — владельца небольшой компании. Но между тем она с радостью пользовалась его деньгами и связями. Я до сих пор не понимаю, как отец вообще на неё внимание обратил. Хотя он всё время на работе пропадал, я его и дома-то не помнила.

Может быть, он так и не узнал, какая его жена энергетическая вампирша.

А вот я всё это на своей шкуре испытывала изо дня в день.

До больницы добралась даже быстрее, чем обычно. И никакой мелкий дождь помехой не стал. Подумаешь, немного промокла.

Поднявшись на второй этаж, вошла в ординаторскую. Поморщилась. Пахло хлоркой. Видимо, недавно вымыли полы. Новая санитарка что-то слишком уж усердствовала. Зайдя за ширму, открыла свой ящик и, повесив туда куртку, принялась переодеваться.

В носу неприятно защипало. Чихнув, передёрнула плечами. И такая боль грудь стянула. Под рёбрами горело, и всё это отстреливало под лопатку. Замерев, я прислонилась лбом к холодной дверце.

Из коридора слышались голоса. Я медленно выравнивала дыхание. Нужно было сходить к кардиологу провериться.

— Дай-ка угадаю, снова мамаша довела? — раздалось сочувственное рядом.

С трудом повернув голову, уставилась на свою подругу. Мы учились в одной группе и в больницу устроились вместе. Повезло, можно сказать.

— Вера, ну хватит ей позволять так с тобой обращаться. Съезжай от неё.