Месяц. Столько мы с Кастиеном уже живём вместе. Месяц, как я просыпаюсь рядом с ним, привыкаю делить с ним пространство и строить новую жизнь. На интервью я согласилась, потому что хотела сама контролировать повествование. Хотела рассказать нашу историю раньше, чем мир начнёт сочинять нелепые теории. Я села напротив этой женщины, посмотрела ей в глаза и сказала правду. Сказала, что у нас с Кастиеном всё серьезно. Сказала, что мы любим друг друга. Сказала, что он — не забавная новинка и не временное увлечение.

Она улыбалась, кивала и делала пометки.

А потом написала это:

«Джезабель Холлоуэй полулежит на своём дизайнерском диване — который стоит дороже, чем большинство ньюйоркцев зарабатывают за год, — и говорит о своих отношениях с Юнитом 07, стальным серафимом, известным как Кастиен, с той лёгкостью, какая бывает только у женщины, которой никогда ни в чём не отказывали. «Мы счастливы вместе», — говорит она, её ярко-синие волосы идеально уложены, наряд от кутюр безупречен. Позади неё Кастиен стоит молчаливый и бдительный — вылитый телохранитель, для чего он, собственно, и был создан. Невольно задаёшься вопросом: любовь ли это или просто предельно роскошный аксессуар?»

Мне хочется запустить планшетом в стену.

Статья продолжается:

«Когда речь заходит о будущем, Холлоуэй оживляется, обсуждая свою новую психологическую практику и проект реставрации замка Холлоумир. Но когда разговор переключается на Кастиена, её ответы становятся расплывчатыми. «Он делает меня счастливой», — говорит она, протягивая руку, чтобы коснуться его ладони. «Разве этого недостаточно?» Для женщины, которая всю жизнь боролась, чтобы что-то доказать, эта нехватка конкретики о многом говорит. Если читать между строк, становится ясно: Джесса Холлоуэй просто проживает лучшие дни своей жизни. И почему бы нет? Она молода, красива и только что получила в наследство миллиард долларов. Отношения с легендарным воином, который буквально не может ослушаться её желаний, кажутся идеальным способом отпраздновать это».

Я тихо выругиваюсь. Хочу найти её и в деталях объяснить, что я думаю о её способности понимать написанное. Может, найму кого-нибудь, чтобы написать такую же ужасную статью о ней. Посмотрим, понравится ли ей, когда её выставляют в таком свете.

Я бросаю планшет на столик и потягиваюсь. Шея ноет, плечи затекли. День был зверским. Встречи одна за другой, конференц-звонки с подрядчиками в Корнуолле, проверка финансовых отчётов, которые, как настаивает мой бухгалтер, я должна понимать. Я всё ещё учусь управлять такими деньгами, всё ещё пытаюсь понять, что значит быть богатой, кроме владения недвижимостью и частным самолётом.

Чтение этой статьи — последнее, что мне было нужно. Она должна была помочь. Должна была показать людям, что мы с Кастиеном настоящие.

Я снова беру планшет. Не могу удержаться. Листаю ниже и нахожу абзац, от которого кровь по-настоящему закипает:

«Пожалуй, наиболее показательно молчание Холлоуэй по одному конкретному вопросу: почему Кастиен продолжает работать на Агентство безопасности «Монстр»? Юнит 07 берёт задания, проводит недели на секретных миссиях и возвращается в АБМ для регулярного техобслуживания и дебрифинга. У его подруги более чем достаточно денег, чтобы отправить его на пенсию. Она могла бы освободить его от необходимости работать. Разве он недостаточно работал? Разве он не служил достаточному количеству королей, пап, военачальников, а теперь и богатых наследниц? Тот факт, что она позволяет ему продолжать, наводит на мысль, что, возможно, она вообще не видит в нём партнера, а скорее — очень дорогостоящего сотрудника, которому просто довелось делить с ней постель».

Я закрываю глаза и считаю до десяти. Успокоиться не выходит, поэтому я встаю и иду искать что-то, что поможет.

Кухня — сплошной белый мрамор и нержавеющая сталь. Я ненавижу готовить, так что это место по сути — музей. Я открываю винный холодильник и достаю бутылку Сансера. Наливаю себе щедрую порцию. Мне это нужно после прочтения такого мусора.

Причина, по которой Кастиен всё ещё работает, в том, что он этого хочет. Вот и всё. Ему нравится иметь цель, выходящую за рамки того, чтобы быть со мной; нравится использовать свои навыки и помогать людям, нуждающимся в защите. Когда я спросила, не хочет ли он уволиться, он посмотрел на меня так, будто я предложила отрезать ему крылья.

Нравится ли мне это? Нет, не совсем. Когда он на задании, его нет днями, иногда неделями. Пентхаус кажется слишком большим без него, а кровать — слишком холодной.

Но я бы никогда не лишила его этого. Потому что наблюдать за тем, как он возвращается после успешной миссии, видеть удовлетворение в его сияющих глазах, слышать, как он рассказывает мне те крупицы, которые ему разрешено раскрыть… Это важно. Работа делает его счастливым, и я не отберу это у него только потому, что скучаю.

К тому же, я и сама не всегда дома. Иногда возвращаюсь в полночь, сплю пять часов и снова ухожу. У меня безумное расписание.