Я подошла к самой крайней левой стене и засмотрелась на женщину на приставной лестнице, возвращающую книгу на верхнюю полку. На ней была не черная форма ассасина, а шалфейно-зеленая мантия ученого. Затем я перевела взгляд на корешки и названия. Темноволосая женщина спустилась и спросила, не нужна ли мне помощь. Мне было слишком стыдно просить любовный роман, поэтому я просто ответила, что ищу художественную литературу, и она направила меня к стене в конце прохода.

Я наткнулась на название «Желание моего сердца» и потянула книгу на себя. На обложке были изображены привлекательные мужчина и женщина, лежащие в обнимку на цветочном лугу. Я огляделась, проверяя, не наблюдает ли кто. Ассасины должны быть суровыми, закаленными убийцами, а не молоденькими девушками, мечтающими о любви и страсти. Я наугад открыла книгу. Рассказчица говорила о том, как пряталась в темном углу кабинета с мужчиной, с которым тайно встречалась, а затем он скользнул рукой ей под платье. Его теплое дыхание коснулось голой кожи на ее шее. «Эвандер», — простонала она, и я со скрежетом захлопнула книгу. Слишком похоже на Вандер. Я ведь пришла сюда, чтобы отвлечься от мыслей о нем.

— Косторез! — раздался голос Селин. Я мгновенно повернулась и спрятала книгу за спину. Селин и Фэлкон прошли мимо женщины-ученого. Селин помахала мне.

— Привет, Смоук, Фэлкон, — я поймала себя на том, что слишком тяжело дышу, и постаралась успокоиться.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Фэлкон, подозрительно сощурив глаза.

— Просматриваю книги. — Я надеялась, что они не спросят, какую именно я взяла.

— А где наш главный герой дня? С толпой обожающих поклонников? — поддразнила Селин.

— Да, где Вайпер? — Фэлкон огляделась, словно рассчитывала увидеть его неподалеку. — Я хотела поговорить с ним после боя, но он так быстро сбежал. Он держался отлично! Дред теперь валяется в лазарете на пару дней. Я была там в ту ночь, когда Дред избил Вайпера так, что тот ходить не мог, еще во времена нашей академии. Дред продолжал пинать его по ребрам и лицу даже после того, как тот потерял сознание. Троим парням пришлось оттаскивать его. И даже когда мы думали, что Дред успокоился, он вернулся и пнул его снова. Дред получил сегодня все, что заслужил, и даже больше. Мы тогда не были так близки, но я и еще пара ребят погрузили Вайпера в повозку для лошадей и отвезли к его родителям.

Я вздрогнула от одной мысли об этом.

— Он сказал, что ему нужно увидеть командира Локка. — Я прочистила горло. Фэлкон и Селин были одними из немногих людей здесь, кому я доверяла. — Между нами… после боя он был вне себя и вел себя… странно. Я подумала, что дело как-то во мне, но не знаю. Может, он ранен и скрывает это? Я волнуюсь.

Фэлкон провела рукой по своим бронзовым волосам длиной до подбородка и оглянулась на женщину-ученого, которая поспешно удалялась с охапкой книг.

— С ним такое бывает, иногда ему хочется побыть одному. Удивлена, что ты только сейчас заметила, хотя рядом с тобой он, наверное, пытался сдерживаться. Это началось после случая с его сестрой. Он с тех пор сам не свой.

Моя кровь стыла в жилах. Мы с Селин уставились на нее.

— Какого случая с сестрой? — спросила Селин раньше, чем я успела открыть рот.

Плечи Фэлкон слегка опустились, и она медленно выдохнула.

— Ее убил вампир. Прошло уже… — она задумалась, — Черт, уже целых два года. Первые несколько месяцев на него больно было смотреть. Мы с ним учились на одном году и были друзьями, но он отдалился, будто присутствие людей его раздражало. Он постоянно исчезал и ни с кем не разговаривал. Он вырезал вампиров как безумный, причем в одиночку, а это нарушает кодекс ЛОА. Командиры какое-то время закрывали глаза на его выходки, пока все не зашло слишком далеко. Я заставила Вайпера пойти к его дяде и ждала снаружи его кабинета. И тут начался грохот. Дверь была слегка приоткрыта. Командир Локк впечатал его в книжные шкафы, потом они разнесли стол и перебили все внутри, пока оба не сломались и не рыдали в обнимку. — Ее карие, полные слез глаза уставились в окно. — Она умерла как раз когда начали желтеть листья. Годовщина, должно быть, совсем скоро.

Меня тошнило от ужаса. Почему он мне не рассказал? Я ведь рассказала ему о смерти моих бабушки и дедушки. Должно быть, именно поэтому он тайком уходил по ночам — чтобы побыть одному и поскорбеть. Я слишком хорошо знала это чувство.

Вдруг меня словно ударило под дых.

— Его сестра была его ученицей, верно?

Фэлкон поджала губы и кивнула.

— Она боготворила его. Из-за него она и стала ассасином, иначе пошла бы в ученые. Но, как и у него, у нее был выбор, и он винит себя в ее смерти, да и его родители тоже. Они даже не разговаривают ни с ним, ни с командиром Локком. Это ужасно. Он потерял и сестру, и семью.

— Но это не могло быть его виной! — возразила я.

— Нет, но он так считает. Наставники отвечают за своих учеников, а она была его младшей сестрой. Он всегда будет винить себя.