— Если вампиры получат мага, способного сотворить для них заклинание, как скоро они пойдут полномасштабной атакой на Найтхейвен? И сохраняет ли маг свою магию, если его обращают?

Он потер подбородок, и взгляд его на мгновение стал мрачным.

— Ну, это зависит от самого мага и от того, сколько раз он или она сможет сотворить это заклинание. Думаю, чтобы обратить хоть сколько-нибудь значительное количество, потребовалось бы какое-то редкое астрономическое событие. Из того, что я читал, вампиризм выжигает магию. Они быстро теряют свои силы. И даже если вампиры найдут мага, способного превратить их в дэйуокеров, это еще не значит, что маг согласится.

— Но если дэйуокеры вообще существуют, значит, в прошлом были маги, которые добровольно их обратили.

Он кивнул:

— Не каждый готов умереть ради блага других. И многих людей можно совратить, даже магов.

Позже, окончив свои заметки о том, что рассказывал мне сегодня Вандер, — когда всё вокруг затихло, а луна достигла самого зенита, — я так и не смогла уснуть. Я смотрела на занавеску, жалея, что она разделяет комнату. Мне хотелось видеть его. Хотел ли он видеть меня? Вряд ли. Если бы он узнал, что я пялюсь на ткань, представляя, чем он занят по ту сторону, то наверняка посчитал бы меня странной.

Перевернувшись, я тихо выдвинула ящик ночного столика и достала книгу из библиотеки. Возможно, я поискала бы что-нибудь другое, если бы Селин и Фэлкон не устроили мне засаду. Я села, прислонившись к изголовью кровати, и открыла первую страницу с трепетным предвкушением — так хотелось почитать о девушке, впервые познающей любовь. Да и вообще — просто почитать новую книгу.

Я добавила огня в лампе под боком и погрузилась в историю. Я совершенно потеряла счет времени, настолько увлекшись персонажами, которые вот-вот должны были шагнуть в свою тайную брачную ночь. Я знала, что происходит между мужчиной и женщиной в этот особый день. Знала базовую анатомию и механику секса, но помимо этого слышала лишь сальные шуточки мужчин в таверне да порой тихий смешок женщин, обсуждающих ночь страсти.

— Ты всё еще не спишь?

От голоса Вандера я вздрогнула. Опустив книгу, я увидела, что он стоит возле края моей кровати. Щеки вспыхнули, и я быстро прикрыла обложку рукой.

— Э-э, да, не могла уснуть.

— Что это ты читаешь?

— Ничего, просто… книгу.

Он усмехнулся:

— Я вижу, что книгу.

Пульс заколотился как сумасшедший, мне захотелось провалиться сквозь матрас.

— Она про вампиров. Ты и так всё о них знаешь.

Его улыбка стала шире:

— Почему ты прячешь обложку?

— Ничего я не прячу.

В одно мгновение я сжимала книгу у груди, а в следующее — непристойное чтиво оказалось у него в руках. Я метнулась к нему, навалившись всем телом, чтобы дотянуться до книги. Смеясь, он прижал ее к животу, а я попыталась разжать его руки.

— Отдай! — пискнула я. — Ты же будешь надсмехаться надо мной!

— Должно быть, там всё совсем плохо, раз ты так отчаянно дралась.

Используя приемы, которым он сам меня научил, я сумела обхватить ногами его поясницу и попыталась провести удушающий захват. Он повалился назад, прижав меня к матрасу. Я сама не поняла как, но он ловко перевернулся, накрыв меня своей тяжелой грудью. Я вцепилась в его руку, пытаясь дотянуться до книги, которую он держал прямо над моей головой.

— Вайпер, — воззвала я, практически признавая поражение. Его мертвый вес сверху и зажатые ноги не оставляли мне ни единого шанса шевельнуться. — Отдай мне книгу прямо сейчас!

Он запечатал мой рот ладонью и, к моему ужасу, начал читать вслух:

— «Теперь, когда вы носите мою фамилию, миссис Рендфэйр, я хочу увидеть вас всю».

— «Всю меня?» — Это прозвучало почти как мольба. Ее сердце заколотилось, когда его пальцы коснулись изгиба ее молочно-белой груди.

Его голос звучал страстно и бархатно — он был жесток, настоящий варвар! Я высунула язык и лизнула его ладонь, надеясь, что это заставит его убрать руку. Он рассмеялся и продолжил читать:

Она спустила лямки платья с плеч, и ткань опала к ее ногам. Она стояла перед своим новым мужем столь же нагой, как в день, когда явилась в этот мир.

— «Вот так, мистер Рендфэйр?»

Вандер еще мгновение читал молча. Мне хотелось накрыть голову подушкой, но вместо этого я с диким ужасом наблюдала за его лицом. Это был мой наставник (который сейчас лежал на мне). Наставник, к которому я начинала чувствовать гораздо больше, чем следовало. Наконец он оторвал взгляд от страницы. Его искрящиеся синие глаза встретились с моими.

— Да это же эротика, Косторез. — Он буквально сиял от ухмылки. — А я-то думал, ты мисс Невинность и Наивность.

Я фыркнула:

— Откуда я могла знать, что там внутри? — Я уперлась руками в его грудь, но не смогла сдвинуть его ни на сантиметр. — И слезь с меня. Ты тяжелый.

Он снова взглянул в книгу:

— О, а имя мистера Рендфэйра… Эвандер. Любопытно. Очень любопытно.