— Не могу поверить, что новенькая прикончила вампира раньше меня. О, и теперь я Смоук, — добавила она с ехидной ухмылкой. — Фэлкон сказала, что я так часто ною про сигареты, что это официально стало моим ассасинским именем. А еще я слазила по этому проклятому канату на стене раз сто, а еще бой на ножах, рукопашка… — Она закатала левый рукав, демонстрируя несколько тонких красных порезов на предплечье. — Я-то думала, что неплохо дерусь, но оказалось, я ошибалась. Я почти всю жизнь тренировалась с мечом и луком. Могу уложить мишень со ста ярдов, но сцепиться в борьбе и драться на ножах с Фэлкон для меня — сплошной позор. Это совсем не то же самое, что меч.

— Должно быть, больно, но мне нравится твое имя, Смоук. — Я повернулась к Тэйвину. — А у тебя уже есть позывной?

— Ага, Ребел. — Он ткнул пальцем в имя на воротнике своей формы. — Потому что я первый в своей семье, кто стал ассасином, а не ученым. — Широкая дурацкая ухмылка на его лице красноречиво говорила о том, что он в полном восторге. Интересно, что думали его родители о том, что он стал ассасином. — А у тебя какое?

Я наложила себе миску супа и прочистила горло:

— У меня пока нет. — Я увидела Вандера, сидевшего через несколько столов: он улыбался и разговаривал с шатенкой, чьи длинные волосы волнами спадали по спине. Мне он так не улыбался. Не эта ли женщина была той самой, к кому он иногда тайком уходил по ночам? И почему он до сих пор не дал мне ассасинское имя?

Он мельком глянул на меня, будто почувствовав мой взгляд. Женщина повернула голову и встретилась со мной глазами. Она была красива: кремовая кожа с россыпью веснушек и пухлые губы. Когда она повернулась обратно к Вандеру, я не могла избавиться от ощущения, что они говорят обо мне.

У других учеников за нашим столом на воротниках имелись ассасинские имена: Рокки, Найтхоук, Сторм, Дрейкен. Я снова почувствовала себя чужой.

— Скоро получишь, — сказала Селин. — Ты не единственная, у кого пока нет ассасинского имени. У друга Морроу его тоже нет.

— Ты все еще с ним разговариваешь? — скривился Тэйвин.

— Нет, просто случайно заметила, что у него нет имени на воротнике. — Она махнула рукой в сторону их стола. Морроу — или, точнее, Бист — подмигнул нам, после чего откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.

— Мы только доставляем ему удовольствие, когда вообще говорим о нем, — пробормотала я. — Надо делать вид, будто его не существует. Это его взбесит.

— Трудно игнорировать, когда он продолжает пялиться на меня и делать знаки руками, чтобы я встретилась с ним после этого, — прошептала Селин.

— Только не говори мне, что ты собираешься пойти, — застонала я.

— Нет. Фэлкон сказала, что ненавидит Дреда, поэтому я тоже должна его ненавидеть и держаться подальше от его ученика. Да я бы и так не пошла.

Я почти физически ощущала эту ложь. Она совершенно точно пошла бы к нему. И что только она нашла привлекательного в этом типе?

— А почему Фэлкон и Вайпер ненавидят Дреда?

— Она ничего не сказала, кроме того, что он мудак.

— Достаточная причина. По той же причине я ненавижу Биста. — Тэйвин изобразил наигранный рвотный позыв. — Имя у него тоже дурацкое. Бист, — возмущенно повторил он.

Когда все доели, а на индиговом небе начали помаргивать звезды, группы наставников стали собирать своих учеников. Вандер разговаривал с шатенкой до тех пор, пока больше половины учеников не разошлись. Факелы вдоль каменных стен уже зажгли, и к тому моменту, как он пришел за мной, я сидела за столом одна, ковыряя ногти.

Какая-то небольшая часть меня была задета его общением с ней, и я не могла точно сказать, почему. Я чувствовала себя выброшенной за борт, и, если эта женщина была важна для него, разве он не должен был нас познакомить? Мы с ним проводили вместе почти каждую минуту. Не из-за нее ли он не хотел брать меня в ученицы? Может, он хотел ученика-парня, чтобы у этой женщины не было поводов для ревности. Он мог просто сказать об этом. Если бы Кейс узнал, что я живу в одной комнате с Вандером, он бы вышел из себя.

Из вредности я ничего не сказала о ней по дороге в нашу комнату в башне. Но на лестничной площадке я замерла и оглянулась на Вандера:

— Почему у меня нет ассасинского имени?

Вандер повел плечом:

— Я еще не решил, каким оно будет. Это то, с чем ты проживешь всю оставшуюся жизнь, так что я не тороплюсь.

Глава 9

Утром на ночном столике возле своей кровати я обнаружила стакан воды, две маленькие капсулы с белым порошком и записку. «Они остановят твои месячные. По две в день, каждый день».

Я в замешательстве уставилась на записку. Я никогда не слышала, чтобы мужчина говорил о женских циклах, и понятия не имела, что их вообще можно остановить. Мне казалось, большинство мужчин скорее прижгут собственную ногу раскаленной кочергой, чем станут вести разговоры о ежемесячных кровотечениях. Как будто в этом было что-то ненормальное.