— Ты уверена? Я же не вернусь и не застану тебя в слезах? — Он скривился, словно вообще не умел справляться со слезами и тому подобным.

Это была не первая моя встреча с вампиром. И уж точно я не рыдала от того, что прикончила одного из них.

— Вайпер, я ненавижу вампиров. Я не стану плакать из-за того, что убила одну из этих тварей. Вообще-то я даже горжусь собой.

Он кивнул, и дверь тихо закрылась за ним. Я лежала до тех пор, пока не почувствовала собственный запах. Мне нужно было помыться. Прошло несколько дней, и пот с кровью ситуацию явно не улучшали. На негнущихся ногах я доковыляла до умывальной и встала у края медной ванны. Дома у нас была ванна, но мы пользовались ей, только когда река становилась слишком холодной. Приходилось таскать воду ведрами, а потом греть ее на огне. На это уходили часы. Чаще всего я просто брала миску с водой, тряпку, мыло и обтиралась.

Я повернула ручку с надписью «горячая» и с изумлением уставилась на то, как из крана хлынула чистая, прозрачная вода. Даже если я и скучала по дому, только ради этого уже стоило здесь остаться. Сгрудив одежду в кучу рядом с ванной, я опустилась в воду. С блаженным вздохом я прислонилась затылком к медному бортику и прикрыла глаза. Пар клубился вокруг меня. Горячая вода снимала ломоту в теле, а веки становились тяжелыми. Это было именно то, что мне требовалось после того, как меня избили на Обряде распределения и после сегодняшней пробежки неизвестно на сколько миль. На моих руках не осталось крови после убийства той вампирши, но вода будто смывала само ощущение смерти.

Я почувствовала, что проваливаюсь в легкую дрему, но тут звук открывающейся и закрывающейся двери заставил меня вздрогнуть и очнуться.

Вода все еще оставалась теплой, но уже немного остыла, а пальцы сморщились.

— Эйсира? — позвал Вандер.

Я взглянула на дверь — я забыла запереть ее. Быстро нырнув с головой, я промыла кожу головы, вынырнула и потянулась за мылом. Вспенив его в ладонях, я втерла его в волосы.

Шаги Вандера быстро удалились в спальню. Входная дверь снова открылась и закрылась. Может, у него появились еще дела.

Я ополоснула волосы, увидела стеклянный флакон на столике рядом с мылом и вытащила пробку. Внутри было масло с запахом леса. Дома мы использовали подобное, чтобы смягчать волосы.

Я нанесла его на кончики волос и распределила по всей длине, напевая веселый мотивчик, который музыканты играли в длинном доме по выходным.

Дверь умывальной внезапно распахнулась. Я пискнула, увидев выросшего на пороге Вандера.

— Оу. — Воздух со свистом вырвался из его легких, а глаза округлились. — Ты… моешься.

— Да! — Я глубже погрузилась в воду, выглядывая из-за бортика ванны. — Не мог бы ты оставить меня одну?

Он быстро захлопнул дверь.

— Извини, — донеслось с той стороны. — Я не мог найти тебя и побоялся, что ты… ушла.

— Ушла? Куда?

— Домой. И мне пришлось бы искать тебя и возвращать назад, пока никто не узнал.

— Солнце уже село. Я бы не ушла сейчас. — Свет серебряной луны отражался в банной воде. Я откинулась назад, чтобы смыть масло с волос, и вылупилась в окно, удивляясь форме полумесяца. Дома я никогда не могла оставить ставни открытыми на ночь. — А что бы произошло, если бы я действительно сбежала домой? — Мне стало интересно, удивит ли его тот факт, что я об этом даже не думала. Я бы не стала подвергать семью опасности. Ходили старые легенды о том, как гильдии наказывали целые семьи дукаев, отказавшихся вступить в их ряды. Все знали, что это не выбор.

В тишине громко застрекотали сверчки, и где-то ухнул сыч. Я увидела, как по небу прочертила падающая звезда… Я и не знала, что они так двигаются.

— Тебя бы вернули назад, хотела бы ты того или нет, и наказали бы на глазах у всех. Это оставило бы неизгладимое пятно на твоей репутации. Тебя бы называли трусихой за глаза и в лицо. А если бы ты сделала это снова, они бы наказали твою семью.

— Ты бы не донес на меня командиру Локку, если бы я сбежала?

— Нет.

Я выставила губу в улыбке вопреки самой себе.

— Почему? — Я села и выжала воду из волос.

— Во-первых, это выставило бы меня дураком, и наказали бы меня, а во-вторых, я уже видел, как такое происходило с учениками. Я бы не пожелал такого публичного унижения ни тебе, ни кому-либо еще.

— Так вот почему ученики должны все время находиться со своим наставником?

— Отчасти.

— Я удивилась, когда ты ушел говорить с командиром без меня.

— Это не строгое правило, и только наставник решает, насколько жестко его соблюдать. Наставники несут единоличную ответственность за своих учеников и за все, что происходит. Если ученик создаст проблему или нарушит правило в отсутствие наставника — виноват наставник. Если с тобой случится что-то плохое, когда меня нет рядом, это будет моя вина.

В памяти всплыл намек Индиго о том, что с прошлыми учениками Вандера что-то пошло не так.