— Она лжёт, — жёстко сказал Вандер. — Никто из них не живёт на одной животной крови. Они не могут. От неё им становится плохо — они делаются медленными и слабыми. Им всегда будет хотеться человеческой крови. Такова их природа.

Он посмотрел на вампиршу.

— Она не такая, как мы.

Я чуть приподняла кинжал, и она закричала. Пронзительный визг ударил по ушам, заставив их звенеть.

— Пожалуйста, нет! Помогите! Помогите!

— Заткни её, Эйсира. Сейчас же!

Мои мысли вернулись к бабушке, которая кричала почти так же, как эта вампирша…

— Помогите! — завыла бабушка, лежа в луже собственной крови. Я рухнула на колени, задыхаясь от рыданий, и прижала ладони к ее ране на шее. — Иди в дом. — Ее голос был хриплым и клокочущим. Кровь брызнула ей на щеку и запятнала слоновую кость ночной сорочки. Мое собственное тело оцепенело от холода, и я не могла перестать дрожать.

— Папа! — закричала я. — Папа, помоги!

Я не видела, куда делся вампир. Слезы капали на лицо бабушки.

— Иди в дом, — продышала она. — Иди в дом сейчас же, Эйсира. Запри дверь.

— Я не могу тебя оставить! — рыдала я.

Задняя дверь с грохотом ударилась о стену дома, и на пороге возник мой отец. Ужас исказил его лицо.

— НЕТ! — взревел он. Я повернулась, и вампир оказалась прямо там, налетая на меня сверху. Я вскинула руки, уперлась ими в ее щелкающую челюсть. Я кричала, кричала не переставая. Я помнила, как мое горло будто горело огнем.

— Эйсира! — эхом отозвался голос отца в моих воспоминаниях, а затем растворился, уступая месту голосу Вандера. Вандер снова позвал меня по имени, возвращая к «здесь и сейчас». — Сделай это.

Тени внезапно окутали вампиршу, и, словно превратившись в черный дым, она проскользнула сквозь веревки и ринулась на меня. Я ахнула, попятившись назад, на солнечный свет. Тепло лучей пролилось на меня, и её плотная форма вернулась. Ее лицо исказилось в гротескной ярости, она щелкала зубами и царапала воздух, замерев на самом краю тени.

Сжав зубы, я шагнула вперед и вонзила кинжал ей в грудь. Слезы жгли глаза, но я продолжала давить. Пока рукоять не уперлась в ее кожу. Вампирша издала вопль, затем ее челюсть обвисла, а голова упала вперед. Я выдернула кинжал и отступила назад. Медленно серость расползлась по ее алебастровой коже, поднялась по шее к лицу и опустилась по рукам к кончикам пальцев, пока она не окаменела. Вандер швырнул ее на землю, и она растрескалась, расколовшись на несколько крупных кусков.

Ярость так и лучилась от него; он перешагнул через обломки камня и вырвал кинжал из моей руки. Он двинулся на меня. Я попятилась, пока не уперлась в стену пещеры, и шершавый камень въелся в кожу на моей спине.

— Больше никогда не позволяй себе так сомневаться. Она бы сбила тебя с ног и разорвала, не будь на улице солнца. Достаточно одного-единственного укуса, чтобы обратиться, и, если тебя когда-нибудь укусят, я убью тебя не колеблясь. Это будет милосердием.

— Прости, — прошептала я.

— Ты их ненавидишь. Используй эту ненависть. Вампиры — не люди. Нет причин жалеть о том, что мы делаем.

Каждое слово разило как плеть.

— Разве ты не знала людей, которые молили вампира о пощаде и не получили ее?

Слеза непроизвольно скатилась по моей щеке. Я кивнула:

— Знала.

На мгновение он умолк. Выражение его лица немного смягчилось.

— В следующий раз будет проще.

Я с трудом сглотнула, уставившись на куски вампирши на полу пещеры. Я искренне не хотела, чтобы наступил этот следующий раз.

— Как она так обратилась в дым?

— Это теневой переход. Они могут делать это на долю секунды. К твоему счастью, не подряд. — Он вышел из пещеры и вытер окровавленный клинок о клочок мха. — Назад бежим. И на этот раз я не собираюсь снижать темп ради тебя, так что не отставай.

Мои ноги были готовы переломиться пополам, пока я тащилась по лестнице башни в свою новую комнату. Вся в поту, я рухнула на кровать и скинула капюшон на спину. Вандер исчез на своей половине комнаты, а через пару мгновений снова появился в ногах моей кровати.

— Мне нужно пойти поговорить с командиром Локком. Скоро вернусь. Пожалуйста, оставайся здесь.

— Он говорит «пожалуйста». Это что-то новенькое. — Впрочем, я сомневалась, что смогла бы вообще подняться с этой кровати и куда-то пойти. Мои руки были широко раскинуты, я просто уставилась в потолок.

Он замер где-то у выхода.

— Предлагаешь мне так не говорить? Потому что я больше не стану, если ты собираешься это комментировать.

Судя по выражению его лица, ситуация скорее забавляла его, чем раздражала.

— Нет, сэр. Вообще-то я бы предпочла «очень прошу», но соглашусь и на простое «пожалуйста», спасибо.

Он покачал головой.

— Этот длинный язык до добра тебя не доведет. — На пороге он помедлил. — Ты… как ты? Убийство первого вампира может стать шоком.

— Я в порядке. К этому моменту моей жизни я отлично научилась подавлять травмы, связанные с вампирами.

Он взглянул через плечо: