— Я вижу тебя стоящей на темной тропе, развивающейся на две дороги. Придет время, когда тебе придется сделать ужасный выбор между вороном смерти и орлом жизни, но оба они могут поглотить тебя.

Я затаила дыхание. Что это могло означать? Разве орел не был бы очевидным выбором? Я мельком взглянула на Вандера; все тепло с его лица исчезло. Глаза Мьюриэл резко распахнулись, и она мягко вытянула свою руку из моей ладони, после чего сочувственно похлопала по моим костяшкам.

Вандер обошел мой стул и встал рядом:

— Что это значит? Какой еще выбор?

Она нахмурилась и провела рукой по снова прозрачному хрустальному шару:

— Не знаю. Я видела тропу и двух птиц.

У меня всё сжалось в животе:

— И я прямо-таки должна зацепиться за слово «поглотить»?

— Извини, смысл не совсем ясен, но я видела, как они обе терзали твою плоть. — Она подняла палец. — Так, я знаю, это звучит пугающе, но это не значит, что на тебя физически нападут птицы. Это может быть внутренняя борьба. Это символизм, и я не могу истолковать его для тебя напрямую. Но ты, вероятно, всё поймешь, когда придет время. — Ножки стула пронзительно заскребли по полу, когда она отодвинулась. Прежде чем ее слова успели толком дойти до меня, она поднялась и направилась в отдел с женской одеждой. — Ну что, пойдём тогда выбирать вещи?

Я перевела дух и нервно рассмеялась. Ну да, давайте пойдём за покупками, как будто она только что не огорошила меня мрачным пророчеством о птицах, пожирающих мою плоть. Я нервно бросила взгляд на слоново-белую птицу. Лучше бы ей оставаться на своей жердочке. Вандер наклонился и прошептал:

— Она не всегда права. Не бери в голову.

— А как часто она ошибается? — прошептала я в ответ. — Потому что у меня глаза разного цвета.

Он почесал затылок и пожал плечами. О, как утешительно.

— Я верю в то, что каждый сам кует свою судьбу. Она видела две тропы, а ты можешь пробить третью.

Я попыталась выбросить ее слова из головы и пошла за Вандером в соседний зал. Мьюриэл принялась перебирать вещи на вешалках:

— Думаю, зеленый — твой цвет, но и лазурно-синий тебе тоже подойдет. У вас намечается особый случай, или нужно что-то более повседневное?

— Всего понемногу, — ответил Вандер прежде, чем я успела открыть рот.

Мьюриэл ухмыльнулась и лукаво сняла с полки крошечную красную кружевную вещицу. Когда она подняла ее, это оказалась лишь пара лоскутков ткани, едва прикрывающих интимные места.

— Всего понемногу? — поддразнила она, покачивая её на кончике пальца.

Ох… о, она подумала, что мы вместе. Мои щеки вспыхнули, и я заправила прядь волос за ухо. Я бы предпочла вернуться к столу с жуткими пророчествами, чем позволить его тёте нарядить меня в эту штуку.

Вандер смерил ее строгим взглядом:

— Может, ты не будешь смущать меня, а? Ты же моя тётя, ради всего святого.

Она захихикала и бросила вещицу обратно на полку:

— Обязанность тёти — смущать своего племянника. По этой причине я и твоя любимая тётя.

— Ты моя единственная тётя.

— Тем не менее, — напевала она. — Она пойдет на Мидсаммер, если ты придешь?

— Возможно.

Она одарила его знающим взглядом и выгнула бровь:

— Тогда ей понадобится платье. — Она вытащила из-за пояса измерительную ленту и принялась замеры: талия, бедра, затем бюст и плечи. Поцокав языком, она убрала ленту и поспешила к секции бальных платьев, пестрившей кружевом, шелком и яркими цветами. Одни только ярды этой ткани стоили бы целое состояние.

Я нервно затеребила пальцы:

— Вандер, я и без ценника знаю, что не могу позволить себе ни одно из этих платьев. И я коплю деньги для семьи.

Он одарил меня одним из тех успокаивающих взглядов, из-за которых мне хотелось дать ему пощечину:

— Если я приглашаю тебя за покупками и зову стать моей гостьей на королевском приеме, я и плачу. Не знаю, пойдем ли мы, но я предпочитаю быть готовым.

— О. Э-э, спасибо. — Я не понимала, почему заливаюсь краской. — Я могу вернуть тебе деньги позже. Может быть. Очень нескоро.

Он игриво потянул меня за локон:

— Ничего ты мне возвращать не будешь. Выбирай всё, что захочешь. Я подожду вот в том кресле. — Он указал на широкое бархатное кресло бордового цвета у окна.

У меня всё затрепетало в животе. Я никогда раньше не носила бальных платьев. Дома у меня было несколько простых хлопковых платьиц, но я надевала их только по особым случаям или в жаркие летние месяцы. Я присоединилась к Мьюриэл и стала указывать на цвета и фасоны, которые мне нравились. Избыток кружев и рюшей меня не привлекал. Мне хотелось чего-то сдержанного, но элегантного. Некоторые вырезы на спине и декольте у этих платьев выглядели просто скандально… и все же какая-то часть меня хотела рискнуть. Меня воспитывали одеваться скромно, но я больше не была в Неверглейде.

Мьюриэл собрала в охапку платья, на которые я указала:

— Луна, милая, уложи некоторые из этих платьев в коробки, пожалуйста. Спасибо.

Одна из женщин, сидевших за столом, подбежала и забрала у нее наряд.

Мьюриэл выудила еще одно: