— Сделайте же что-нибудь! — заорала я оставшимся в машине, а затем увидела, что они, вообще-то, не сидят сложа руки. Кайл врубил аварийку, держа в руке транк, а Наоми уже двигалась к багажнику.

— Слишком опасно, — процедил Филипп; его голос был натянут и переполнен стрессом, пока он продолжал тащить меня прочь от машины. — Слишком много машин. Слишком много людей.

— Нет! Филипп, ты должен остановиться, — скомандовала я, и мое сердце заколотилось как бешеное. Что, если в этот раз он не придет в себя? Как далеко он зайдет, чтобы «защитить» меня? — Послушай меня. Вдали от остальных как раз опаснее!

Если он меня и слышал, то ему было, блядь, абсолютно всё равно. Тяжело дыша и с багровым лицом, он переставил холодильник через отбойник, силой перекинул меня следом, а затем снова вцепился в мое запястье прежде, чем я успела дать дёру. Он перешагнул ограждение, цапнул холодильник и снова припустил к лесу.

— Черт, хорош! Мать твою за ногу! — Я вцепилась ему в волосы, лихорадочно соображая, как бы на него запрыгнуть и укусить за плечо, как я это сделала во время хаоса на съемочной площадке. Вот только тогда было лето, а сейчас на нем куртка. Смогу ли я прокусить её, или придется попытаться рвануть ткань в сторону?

К счастью, выяснять это не пришлось. Из него внезапно вырвался тихий стон, он споткнулся и плашмя полетел на землю, увлекая меня за собой. Его хватка ослабла, я вырвала руку и резво вскочила на ноги. Колени ходили ходуном, будто я только что сделала пару сотен приседаний, так что я снова села на траву. Скорее всего, сказался стресс и шок.

— Ты всадил в него транк? — спросила я подбежавшего Кайла, хотя никаких дротиков, торчащих из спины Филиппа, не заметила.

— Нет, он сам отключился, — ответил Кайл, присаживаясь на корточки рядом с Филиппом, который пьяно перекатился на спину.

— Филипп? — Я положила ладонь ему на плечо, пока он хлопал глазами, уставившись в небо. Паника с его лица, по крайней мере, сошла, хотя сейчас он выглядел так, будто словил матерь всех головных болей. — Поговори со мной, черт тебя дери.

— Я в норме, — выдавил Филипп. — Башка трещит. Ты как, Энджел? — Он попытался сесть, и с нашей помощью у него это получилось.

— Я-то в порядке, — сказала я ему. — За тебя сейчас больше переживаю.

— Всё то же самое, что у твоего дома и у водосброса. — В его голосе звенело отчаяние. — Словно наблюдаю за собой со стороны и не имею никакого контроля. Только головная боль в этот раз сильнее. — Он огляделся по сторонам, будто только сейчас осознав, что мы все сидим в траве на обочине межштатной магистрали. Наоми оставалась у машины с открытым багажником, словно что-то там искала, но постоянно косилась в нашу сторону, и я отчетливо разглядела пистолет у неё в руке. — Проклятье. Извините, — выдохнул он.

— Ты не виноват, — отрезала я. Доктора Никаса нужно было найти быстрее, чем когда-либо. Ноги меня уже слушались, так что я поднялась и отряхнулась. — Давайте убираться отсюда.

Мы с Кайлом помогли Филиппу подняться, и все вернулись в машину. Филипп снова устроился на заднем сиденье вместе со мной, а Кайл поставил холодильник на пол между нами.

— Весело провели время, — заметила Наоми, усаживаясь впереди. Её обеспокоенный взгляд метнулся с Филиппа на меня и обратно.

Пока мы возобновили движение, в салоне стояла гробовая тишина.

— Ты чувствуешь хоть какое-то предупреждение перед тем, как начинается один из этих припадков? — спросила я наконец, когда мы проехали несколько полных напряжения миль. — Ну, знаешь, как страдающие мигренью иногда видят ауру или типа того?

— Не уверен, — изможденно отозвался Филипп. — Появляется какое-то дерганое, маятное ощущение, но, наверное, уже слишком поздно что-либо предпринимать. Накрывает мгновенно. — Он поморщился. — Это уже начиналось, когда я сказал Кайлу остановить машину, но я ничего не мог с собой поделать.

— Значит, придется ушки держать на макушке, — резюмировала я. — И за руль ты по-прежнему не садишься.

Я надеялась вызвать у него смешок или хотя бы улыбку, но Филипп лишь мрачно уставился на руки Кайла, намертво сжавшие руль.

— Было бы лучше меня связать, — обронил он.

Я напряглась в ответ на эту скрытую угрозу, пусть даже он сам её и озвучил.

— И как ты это себе представляешь? — потребовала я ответа. — Вернуться к Племени? Или чтобы мы связали тебя в номере отеля? Думаешь, тебе будет кайфово порознь со мной, когда накатит следующий приход?

— Наручники и в багажник? — предположил он, но было видно, что он не совсем серьезно. По крайней мере, я на это надеялась. Он вымученно мне улыбнулся. — Нам нужен какой-то план. Транки на меня не всегда нормально действуют, и я не уверен, что они вообще сработают, когда я в таком состоянии.

— Вот и выясним, если что, — вздохнула я и потерла затылок. У меня самой уже начинала потихоньку побаливать голова. — Как, блядь, мы можем планировать наперед, если мы без понятия, что служит триггером, не имеем никаких предупреждающих знаков и не знаем, как это остановить?