— Плюс в том, что эти эпизоды короткие, — сказал Филипп, но его лицо снова стало серьезным. — Если это повторится, я хочу, чтобы меня заблокировали. Я не шучу, — отрезал он, заметив мое упрямое выражение лица. — Наручники и армированный скотч, замотать как мумию в багажнике — этого хватит.

— Поговорим об этом, когда прижмет, — жестко оборвала я тему прежде, чем кто-либо еще успел вставить свое веское мнение. Кайл и Наоми переглянулись, но сообразили, что я не в настроении продолжать этот деструктивный диспут. Я скрестила руки на груди, демонстративно закрыла глаза и, сама не заметив как, снова вырубилась.

Глава 13

Глава 13

Ощущение того, что машина замедляет ход, разбудило меня. Я открыла глаза и увидела, что рассвет окрашивает восточное небо в пурпурный цвет, а пейзаж за окном меняется, пока мы сворачиваем на съезд с трассы. Сев поровнее, я поспешно провела рукой по лицу на случай, если во сне пустила слюни.

— Где мы?

Филипп улыбнулся мне:

— Примерно в часе езды за Бирмингемом. Остановимся позавтракать. Как тебе идея насчет «Вафельной хижины» (Waffle Shack)?

— Ага, пойдет, — ответила я. Мне придется заказывать из долларового меню, но, если повезет, этого хватит, пока не появится возможность звякнуть в банк и разобраться, что за херня творится с моим счетом. За Бирмингемом. В желудке странно екнуло. До этого момента самым дальним местом, куда я уезжала от дома, была Талладега — в двадцати минутах к востоку от Бирмингема. Каждая миля, которую мы проезжали теперь, била мой старый рекорд. И пугающе, и волнительно одновременно, но мысли о расстоянии напомнили мне еще об одном важном деле.

— Блин, народ, кто-нибудь видит таксофон? Мне нужно позвонить отцу и сказать, что я в порядке.

Кайл посмотрел на меня в зеркало заднего вида:

— Лучше вообще не выходить на связь.

Улыбка, которую я ему адресовала, вышла натянутой.

— Ага, щас. Этот вариант не прокатит, — ответила я. — Я не собираюсь заставлять отца думать, что я, блядь, просто растворилась в воздухе.

К моему облегчению, Кайл едва заметно кивнул, проехал мимо «Вафельной хижины» и завернул на заправку, где в самом конце парковки торчал таксофон.

— Ты не должна говорить ему, куда мы едем, — предупредила Наоми, когда Кайл припарковался. — Чем меньше он знает, тем лучше.

— Угу, — буркнула я, делая вид, будто страшно увлечена поисками четвертаков в своей сумочке.

— И что это должно значить? — парировала она.

Я подняла голову и одарила её успокаивающей улыбкой.

— Это значит, что я тебя услышала, — сказала я. — Всё круто. Я понимаю. — Что совершенно не означало, что я собираюсь её слушаться.

Кайл опустил стекло со своей стороны, когда я собралась выходить.

— Помни, — произнес он своим привычным спокойным тоном, — гораздо проще убедить кого-то, что ты ничего не знаешь, когда ты действительно ни хрена не знаешь, чем когда ты пытаешься это скрыть.

Черт побери, а ведь он чертовски прав. Я разок кивнула, после чего трусцой припустила к автомату. Отец, скорее всего, еще дрыхнет, но я могла бы прождать еще часа четыре и всё равно не иметь никаких гарантий, что он на ногах, не говоря уже о том, чтобы он соображал.

Я сбросила вызов после третьего гудка, чтобы звонок не перенаправило на автоответчик и не сожрало мои четвертаки. Всё равно потребуется несколько попыток, чтобы его растолкать. Это я знала по многолетнему опыту. На второй попытке и после двух гудков мне досталось невнятное «Ммммф», жутко похожее на его голос.

— Привет, пап, извини, что разбудила в такую рань, — сказала я. — Звоню сказать, что уезжаю из города на несколько дней.

— Энджел? Че… чего? — На том конце провода послышался шорох, будто он сел в кровати. — Зачем? Куда?

— Кое-кто из людей с моим… заболеванием пропал, — выложила я. — Мне нужно поехать в, ну, другой город, чтобы их поискать.

— В другой город? Это куда, в Новый Орлеан? — Снова шорох. — Ни хрена не понимаю.

— Нет, дальше. Намного дальше. — Я поморщилась. Машина стояла на противоположном конце парковки, и я знала, что даже заправленный под завязку зомби не сможет расслышать наш разговор, но предупреждение Кайла всё равно набатом отзывалось у меня в голове. — Я не могу сказать, куда именно еду, пап. Тебе же безопаснее будет.

— Безопаснее? Ох, дерьмо. — Сон из его голоса окончательно выветрился. — А как же твоя работа?

Я невольно улыбнулась. Он так гордился тем, что я целый год удерживала за собой рабочее место, и знал, как много это для меня значит — даже если не брать в расчет постоянный доступ к мозгам.

— Следующим звонком я наберу контору и возьму отпуск, — обнадежила я его. — Всё нормально. У меня там полно дней накопилось. Скажу им, что поехала навестить больную тетушку в… — Я лихорадочно соображала. — В Денвер. Больную тетушку в Денвере.

— Больную тетушку, — повторил он. — В Денвере. И ты думаешь, люди в это поверят?