— Поверят, если ты меня подстрахуешь, — с легким раздражением бросила я. — Слушай, это всего на несколько дней. Ну, максимум на неделю. — Господи всемогущий, хоть бы это не заняло больше времени. — Пап, те же самые люди, которые сцапали меня в прошлый раз, теперь держат других зомби.

— Черт. Ну почему тебе обязательно снова во всё это впрягаться?

Я вздохнула.

— Потому что если эти зомби исчезнут, то вся наша группа, скорее всего, развалится или, как минимум, знатно ослабеет. Плюс, если эта паршивая компания победит, то всем зомби настанет пиздец. Как думаешь, что начнется, если они начнут нас раскрывать и сдавать направо и налево? Думаешь, местные деревенщины посмотрят на меня с любовью и нежностью?

— Ну, я… — начал было отец, но осекся. Донесшийся на заднем плане тихий женский бормочущий голос прошил меня мощным разрядом шока. Секунду спустя я отчетливо услышала, как трубку прикрыли ладонью и отец что-то приглушенно говорит. Затем снова шуршание — он убрал руку. — Извини, — начал он.

— Пап, — перебила я его, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — С тобой кто-то есть? — Черт бы всё побрал, я тут вовсю изливаю душу про зомби. Что, мать вашу, я успела наговорить? Сколько из этого можно было расслышать? — Кто это? Кто с тобой?

— Погоди секунду.

Снова приглушенные звуки, а затем хлопок закрывающейся двери. Похоже, он вышел из комнаты.

— Э-э, ну да, тут есть кое-кто, — произнес он, и в его голосе реально послышалось легкое смущение. — Это Тэмми. Ну, та дамочка, с которой я вчера ходил на свидание.

— Она слышала то, что я тебе говорила? — потребовала я ответа; сердце колотилось как бешеное. — Пап, никто больше не должен знать про эти дела!

— Блин, Энджел, я не идиот! — рыкнул он. — Ни хрена она не слышала.

— Извини. — Я поморщилась. — Просто… — Я захлопала глазами, когда до меня дошел второй ужасающий факт. — Погоди, ты что, переспал с ней?

— Ну, спали мы как раз меньше всего, — лукаво протянул он.

— О боже мой, пап! На первом же свидании?!

Его сухой смешок ни капли не улучшил мое настроение.

— Ой, да ладно, — проворчала я. — Черт. Поговорим об этом, когда я вернусь. Мне пора.

— Ты там поосторожнее, Энджел-детка, — произнес он. — И лучше бы тебе побыстрее мне перезвонить.

— Позвоню, — ответила я. — Люблю тебя.

— Ага, — он прокашлялся. — Я тебя тоже.

Я попрощалась, повесила трубку и меня аж передернуло. Я знала, что это классическое клише — ловить мерзкий мандраж от мысли, что твои родители трахаются, но — фу-у-у! Изо всех сил пытаясь выкинуть из головы любые мысли, связанные с интимной жизнью моего отца, я опустила последние четвертаки в автомат и набрала номер Аллена Прежана. Звонок обещал быть далеко не из приятных, особенно учитывая, что я, скорее всего, его тоже сейчас разбужу.

Но я ошиблась. Когда я положила трубку, у меня на руках было не просто безболезненное одобрение Аллена на отпуск, но и пожелания скорейшего выздоровления моей «тетушке» — и это при том, что он еще даже свою первую чашку кофе выпить не успел. До чего же странно.

«Слишком странно», — решила я, шагая обратно к остальным. Но да ладно, мне же в плюс.

На парковке «Вафельной хижины» стояли всего три машины, а это значило, что мы могли выбирать практически любой столик. Я даже не стала пытаться занять место у стены, смирившись с мыслью: если террористы пойдут на штурм ресторана в шесть утра в четверг, я буду трупом. Меня это вполне устраивало.

Подошла официантка принять заказ. Я не сводила глаз с долларового меню, прикидывая остатки наличности в кошельке, и когда дошла очередь до меня, заказала кофе и «Перекус Вафельной Хижины» — что бы это, блядь, ни значит.

Филипп пихнул мою ногу под столом. Я послала ему взгляд в стиле «всё путем».

— И это всё, что ты будешь? — спросила Наоми, склонив голову набок, как только официантка отошла. — Тут еда выглядит реально аппетитно.

Ну да, прямо как в старшей школе, когда Мириам Картер с парой подружаек притащились в столовку с пакетами бургеров и картошки из «Байу Бургер» и заявили, что могут уступить мне часть за доллар. Она прекрасно знала, как вкусно пахнут эти бургеры, и так же отлично знала, что у меня нет этого чертова доллара. Тот конкретный инцидент закончился тем, что я размазала свой бутерброд с докторской колбасой по лицу Мириам. Пожалуй, с Наоми такой трюк лучше не повторять.

— Я не смогла снять деньги в банкомате, — ответила я ей, изо всех сил стараясь, чтобы голос не звучал настолько оборонительно, насколько я себя чувствовала. — Как только банки откроются, я позвоню и узнаю, в чем прикол. — Черт. Надо было спросить у отца, не снимал ли он деньги со счета.

Она закатила глаза и помахала рукой, привлекая внимание официантки:

— Заказывай, что хочешь. Разберемся с этим позже. Мы, скорее всего, теперь только через несколько часов остановимся.

Я уставилась на неё в упор: