— Что-то у вас это слишком часто происходит, — с тихим фырканьем констатировала я. — На твоем месте меня бы такая херня просто в дикое бешенство приводила. — Я пожала плечами. — Ну, кто знает, может, твоя мамочка введет тебя в курс дела. У неё ведь такой богатый послужной список по этой части.

Я указала рукой на дверь.

— Перед домом тебя уже дожидается машина, которая отвезет тебя домой, а у выхода стоит чемоданчик с недельным запасом смузи из мозгов. Насчет остального мы еще свяжемся.

С глубокой тревогой на лице он развернулся к выходу, но перед тем, как он успел переступить порог, я вспомнила еще кое-что.

— Хей, Энди?

Он замер и снова повернулся ко мне. Я демонстративно, не торопясь, поправила манжеты жакета, прежде чем заговорить.

— Мы рассчитываем, что бомбер Криса Питерсона будет доставлен в луизианский офис Пьетро не позднее, чем послезавтра. — Мой тон не допускал никаких компромиссов. — И позаботься о том, чтобы от куртки ни на йоту не несло этой вонючей псиной Эдвардса. — Я посмотрела ему прямо в зрачки. — Криса хладнокровно убили. У него осталась сестра. Я не могу вернуть ей брата, но я, блядь, расшибусь в лепешку, но заберу куртку, которую он так обожал, и передам её сестре, которую он любил.

Короткая, острая вспышка вины промелькнула в его глазах, но мгновение спустя он взял себя в руки и размашистым шагом вышел вон.

Я честно выждала, пока его шаги затихнут в коридоре, а входная дверь с грохотом захлопнется, после чего издала победный писк и выдала дикую джигу прямо посреди комнаты.

— Это было просто мега-чертовски улетно!

Глава 36

Глава 36

Мы задержались в Нью-Йорке до следующего утра — главным образом потому, что я вежливо поинтересовалась, нельзя ли нам напоследок осмотреть хоть какие-нибудь достопримечательности. Ладно, признаю: возможно, я слегка поныла и резонно заметила, что хрен его знает, когда мне еще раз в жизни выпадет шанс побывать в этом городе. Да и как я вообще могу вернуться домой, не посетив ни одного туристического места и не накупив сувениров, верно?

В знак абсолютной и нерушимой дружбы Филипп мужественно вызвался меня сопровождать. В итоге я умудрилась втиснуть в программу визиты к Статуе Свободы, на Центральный вокзал, в Музей естественной истории — там были самые настоящие ДИНОЗАВРЫ! — и в Центральный парк. А еще мы заглянули на Таймс-сквер, где толпы туристов почему-то стояли с открытыми ртами вокруг какого-то чувака, который лабал на гитаре, нарядившись в одну лишь ковбойскую шляпу и трусы. Честно, я вообще не догнала, из-за чего весь сыр-бор. У нас в баре «Пилларс» такое зрелище можно бесплатно наблюдать каждую пятницу.

Оценив километры очереди на смотровую площадку Эмпайр-стейт-билдинг, я уже было вычеркнула её из своего списка. Однако в конце этого изнурительного марафона, вместо того чтобы повернуть к дому, Филипп скомандовал водителю ехать обратно к Эмпайр-стейт-билдинг — хотя на часах было уже за десять вечера.

— Сейчас там очередей почти нет, — ухмыльнулся он, и меньше чем через пятнадцать минут мы уже вовсю любовались огнями ночного мегаполиса со смотровой площадки.

Примерно еще через пять минут мы дружно сошлись на том, что да, вид, конечно, потрясающий, но, сука, ветрище там просто ледяной. Мы спустились вниз, запрыгнули в машину и поехали домой, нагруженные совершенно неприличным количеством сувениров и прочей туристической хрени.

На следующее утро мы распределились по двум машинам. Доктор Никас, Пирс, Брайан и Маркус поехали в автомобиле, на котором Брайан изначально прибыл в город. А Филипп, Наоми, Кайл и я оккупировали тачку, которую я одолжила у Рэнди. Пирс и Маркус использовали долгие часы дороги, чтобы детально обкатать будущие планы, и, судя по их натянутым нервам во время остановок на перекус, переговоры шли далеко не как по маслу. Доктор Никас, взявший на себя роль миротворца, выглядел измотанным еще до того, как мы преодолели половину пути.

В нашем экипаже мы с Филиппом рулили по очереди, пока Наоми сидела на заднем сиденье рядышком с Кайлом. Выглядел он как краше в гроб кладут, а его челюсть и кисти рук по-прежнему отказывались нормально слушаться. Ради него все выдохнули с колоссальным облегчением, когда наши колеса наконец зашуршали по гравию у лаборатории доктора Никаса в приходе Сент-Эдвардс.

Наоми сразу же утащила Кайла в медицинский блок, а мы с Филиппом направились в процедурную. Доктор Никас вкатил каждому из нас по два укола, а затем заставил выдуть по кварте смузи из мозгов, сдобренного лекарствами. Это должно было окончательно заблокировать отголоски Мега-Чумы и вернуть нас обоих в норму — ну, насколько это вообще было возможно в нашей ситуации.

Как только с процедурами было покончено, Жак пригласил меня в дальнюю часть лаборатории, чтобы оценить, как продвигается процесс выращивания голов. Я пришла в полнейший восторг, обнаружив, что тело Кэнга вымахало уже почти до трех футов в длину — пусть оно по-прежнему оставалось дико странным и мерзким на вид, — и его уже перевели в полноразмерный гроб-аквариум.