- Врач сейчас с ним. Я бы не стал его беспокоить, он такой раздражительный маленький засранец.

- Ага, ну, я тоже такой, - сказал Джонстон и, не постучав, ворвался в медицинский кабинет.

Дверь закрылась за ним, и через несколько секунд они услышали громкие голоса. Через минуту Джонстон вышел. На его лице была улыбка.

- В основном ушибы и ссадины, - доложил он. - А та рана на голове, которую доктор сейчас зашивает, может оставить неприятный шрам. Но он выживет и будет бодаться дальше.

- Он пришел в себя?

- Пока нет. Но я дал понять доктору, что нам нужно сообщить об этом в первоочередном порядке, как только он очнется. Возможно, я на него чуть-чуть надавил.

- Похоже, тебе это понравилось.

- Какой смысл быть лакеем у правительства, если нельзя время от времени на кого-нибудь надавить? - ответил Джонстон.

Уилкинс рассмеялся.

- У нас есть вакансия в Oтряде, если тебе интересно?

- Сейчас меня интересует только завтрак. Столовая открыта. Пойдешь со мной?

Они добрались до столовой как раз перед тем, как появились капитан, Сэмюэлс и Bиггинс, и все шестеро сели за стол, попивая кофе и поедая яйца с ветчиной, одновременно вникая в ситуацию.

- Итак, это... чудовище, как ты говоришь? - спросил Джонстон, когда капитан закончил свой рассказ. - Оно в вольере?

- Ага, - ответил Бэнкс. - Оно надежно заперто в клетке, и парень из зоотехнической службы его осматривает. Он дал ему успокоительное и перевязывает раны. Он сообщит нам, как только у него появится что-нибудь, что он сможет нам рассказать. Но, судя по внешнему виду этой твари, я не уверен, что ему не лучше было бы оказаться в лазарете. Оно больше похоже на ребенка, чем на собаку, даже с этими зелеными чешуйками.

- И это один из них напал на Томкинса?

- Думаю, больше чем один. И это точно они, - ответил Бэнкс. - Иначе нет никакой другой причины, по которой он оказался в той маленькой пещере, истекая кровью.

- Я знал, что в этом месте что-то не так, - сказал Джонстон. - У руководства в глазах такой испуганный взгляд, как у кролика, и так было с самого нашего приезда.

- Да, я тоже это заметил, - сказал Бэнкс. - И есть ощущение, что дело доходит до кульминации. У меня в животе все переворачивается.

- Полагаю, это не к добру? - с улыбкой спросил Джонстон.

- Просто держись от него подальше, когда начнется переполох, - добавил Bиггинс.

Когда они допивали кофе, Джонстону пришло сообщение на телефон. Он быстро прочитал его и поднял глаза с мрачной улыбкой.

- Это был доктор. Томкинс очнулся и хочет поговорить.

Небольшая медицинская комната была тесной: там теснились доктор, сотрудники министерства и четверо членов Oтряда. Доктор, похоже, собирался пожаловаться, но один взгляд Джонстона положил этому конец. Дэйв остался стоять у двери, позволяя более высокопоставленным коллегам заниматься своими делами.

Томкинс сидел в постели, подпертый несколькими большими подушками. Рана на лбу была зашита черной как смоль нитью, похожей на молнию, идущую от левого глаза почти до макушки; левая сторона головы была выбрита, что придавало ему странный асимметричный вид. Он был обнажен до пояса, а туловище было полностью перевязано, а другие мелкие раны на руках и щеках были пурпурными от йода, что на фоне его слишком бледной кожи выглядело еще темнее. Глаза казались впавшими, а губы были серыми и сухими, когда он пытался говорить. В целом он представлял собой поистине жалкое зрелище, но, увидев всех, стоящих вокруг него, он смог выжать из себя слабую улыбку.

- Похоже, выйти подышать свежим воздухом, чтобы прояснить мысли, оказалось не такой уж отличной идеей, как мне казалось в тот момент, - сказал он.

Сэмюэлс шагнул вперед.

- По крайней мере, ты все еще среди живых. Я думал, тебе конец.

- И я тоже так думал, - ответил Томкинс.

- Что случилось?

- Как я уже сказал, я вышел подышать свежим воздухом. Закурил сигарету и как раз собирался затянуться, когда услышал, как с холма обрушился поток камней. Я подумал, что, может, поймаю вора с поличным - по крайней мере, на это я и надеялся; закончить расследование, не дав ему даже начаться, и заработать себе очки, чтобы сгладить тот беспорядок, который я устроил на вечеринке в честь приезда. Так что, чертов дурак, каким я и являюсь, я пошел посмотреть.

- Когда я подошел ближе к склону, раздался еще один грохот падающих камней. Я поднял глаза и сначала почти ничего не разглядел. Потом я их услышал; говорю "их", потому что, казалось, там было больше одного голоса... да и "голос" - не совсем подходящее слово. Они щебетали, скорее как птицы, чем что-либо другое, но в более низком регистре - как бас по сравнению с птичьим сопрано, так я это себе представлял. Скатилось еще больше камешков, и щебетание стало ближе.