Онa взметнулaсь - у меня нет другого слова, чтобы описать это - и двинулaсь одним плавным движением. Мы думали, что локализовали еe между железнодорожной станцией и высокой стеной по другую сторону дороги, но эта штука хлынула вверх, в сторону и через стену, едва мы успели начать обливать ее из шлангов.

К тому времени, как мы обошли стену с другой стороны, не осталось ничего, кроме длинного следа, похожего на частично сгоревшую траву, пролегающего по некогда идеальному газону, и немного слизи, стекающей по стенам и крыше одного из зданий колледжа. Она заставляла старый камень мерцать и сиять, словно он был покрыт горячим маслом, и если бы другие обстоятельства были лучше, это могло бы даже показаться довольно красивым.

Так началась долгая ночь, в течение которой мы играли в опасную игру в прятки. Слизь появлялась еще дважды - каждый раз больше, чем в предыдущий, каждый раз из канализационной системы и каждый раз отступая от нашей кислотной атаки так быстро, что мы не могли ее остановить. С приближением рассвета я понял, что город проснется, а вместе с ним возникнет риск гораздо большего числа жертв. Я не видел другого выхода, кроме как перенести сражение туда, где этой твари было наиболее удобно - мне пришлось спуститься в главный канализационный коллектор.

Пожарные, крепкие парни, предложили спуститься вместо меня, но я чувствовал, как тяжело лежит на моих плечах бремя ответственности. Я попросил их показать мне, как пользоваться насадками на их шлангах. Пока я надевал один из их защитных костюмов, молодой Джордж начал делать то же самое рядом со мной.

- Это и моя вина тоже, профессор, - сказал он, когда я попытался его остановить. - Я иду, и точка. Если позже захотите сделать пометку в моей тетради, так тому и быть. Но я иду.

По правде говоря, я был рад компании, когда мы осторожно спустились в один из главных люков в канализацию под железнодорожным вокзалом - в то самое место, где мы столкнулись с этим существом ранее вечером. К нам спустили два шланга, и мы простояли там несколько минут, пока наши глаза привыкали к полумраку. Я слышал гул генератора над головой - кислота была готова и ждала, когда она нам понадобится. Я только надеялся, что ее хватит.

- Ну, вот мы и здесь, - сказал Джордж. - Какой план, профессор?

- Продолжай говорить - шуми, - ответил я, соображая на ходу. - Думаю, еe привлекает звук - наши люди в канализации, фургон мясника, сам вокзал - вообще любой шум.

- Вы имеете в виду, что мы - приманка?

Я рассмеялся - звук эхом разнесся вокруг нас в тесном пространстве канализации.

- Если хочешь так сказать, то да.

- В таком случае у меня как раз есть то, что нужно.

Джордж тогда удивил меня, начав громко петь, компенсируя недостаток музыкальности усердием.

- Я - Верховный палач, особа благородного ранга и титула... [4]

Это так меня порадовало в том темном месте, что я присоединился к нему со всем воодушевлением, на которое был способен.

Мы дошли до второй строчки "У меня есть небольшой список...", когда свет в туннеле изменился - где-то к северу от нас что-то замерцало - зеленым, синим и золотым - и становилось все ближе. Джордж заметил это и чуть не сбился с ритма, но я подхватил мелодию и громко запел еще один припев, пока протоплазма выплывала из темноты, полностью заполняя канализацию, продвигаясь прямо на нас.

Джордж посмотрел на меня, и даже в полумраке я увидел, что его глаза широко раскрылись от страха, но он стоял рядом со мной, пока я поднимал тяжелый шланг, висевший у меня на поясе, и последовал моему примеру.

Мы перестали петь, когда туннель наполнился танцующей радугой цветов, которая шипела и гудела, словно в ответ на нашу песню.

- Готов? - спросил я.

Джордж кивнул, и я повернул сопло.

Как и раньше, результат не заставил себя ждать. Протоплазма отскочила от нас, отступая обратно в туннель. И даже когда я шагнул вперед, чтобы последовать за ней, я понял, что действительно что-то упустил - едкий запах кислоты и обожженной протоплазмы грозил задушить меня... а на мне не было респираторной маски.

Но слизь снова ускользала, и это мог быть мой последний шанс предотвратить утренний хаос в городе наверху. Я быстро шагал вперед, распыляя струю перед собой, а мои резиновые сапоги плескались в кислоте, слизи и пузырящихся, лопающихся гнойничках протоплазмы. Джордж шел рядом со мной, пока мы преследовали эту тварь по канализации.

Мне пришлось задержать дыхание, поскольку испарения стали слишком ядовитыми, и я прекрасно понимал, что в любой момент у нас закончится длина шланга - но мы, наконец, побеждали. Слизь перестала отступать и сформировалась в шар диаметром около четырех футов, шар, который становился все меньше и меньше, пока мы обливали его кислотой, счищая его поверхность и обнажая частично переваренный материал в центре.