Я не стал ждать остальных двоих - я побежал во весь опор к этим отвратительным звукам, а луч фонарика беспорядочно мелькал на стенах канализации передо мной.

Я опоздал - слишком сильно опоздал. Крики умолкли, и остались только звуки моих шагов, брызгающих в лужах на полу канализации, и мое дыхание - громкое и тяжелое внутри респиратора. Я обогнул длинный поворот, а потом вынужден был остановиться: при виде того, что ждало меня в туннеле, у меня перехватило дыхание.

Эта слизь - протоплазма - что бы это ни было, лежала под открытым люком, вздувшись в купол диаметром почти шесть футов, и своей массой почти заполняла весь туннель. Один из отрядов, которыe я послал на стражу, оказался погруженным внутрь этой массы, частично расплавленным: кожа, кости и одежда находились в процессе поглощения - трое взрослых мужчин, все, к счастью, уже мертвые, пока плоть сходила с их костей.

Я услышал, как молодой Джордж блевал в туннеле позади меня. Кто-то еще - вероятно, Дженнингс - тихо заплакал, но я заставил себя подойти ближе. Я поднял пистолетную рукоятку, сжал мешок под мышкой и обрызгал слизь кислотой.

Результат не заставил себя ждать - она отскочила, словно получив удар, и по ней пробежала дрожь. Как я уже видел раньше в лаборатории, она сжалась в более плотный комок, а затем начала то ли сползать, то ли скатываться вниз по туннелю. В результате этого отступления три частично съеденных тела моих друзей без особого церемониала оказались в канализации у моих ног, но у меня не было времени на скорбь - слизь уже с некоторой скоростью отступала от меня.

Я перешагнул через тела и бросился вслед за ним, но как бы быстро я ни брызгал кислотой, онa отступалa еще быстрее. Мне удалось, по крайней мере, замедлить еe рост - онa сталa вдвое меньше прежнего, когда с пугающей скоростью исчезлa в темноте, за пределами досягаемости моего фонаря.

Даже тогда я, возможно, последовал бы за ней, если бы не услышал крик позади себя. Я обернулся и увидел, как Дженнингс кричит кому-то, стоящему над открытой крышкой канализационного люка. Я колебался между желанием воспользоваться своим небольшим преимуществом и любопытством. В конце концов любопытство - и здравый смысл - взяли верх, и я вернулся по туннелю, чтобы встать под люком.

Дженнингс оживленно разговаривал с одним из членов поисковой группы, которую я отправил на поиски. Я оставил его и пошел на помощь молодому Джорджу. Несмотря на явное отвращение и тошноту, он упорно пытался осмотреть три тела - очевидно, надеясь спасти их, - но мне было ясно, что эти люди уже давно мертвы.

- Это все моя вина, - повторял парень снова и снова, пытаясь прощупать пульс на руке, которая едва держалась на расплавленных остатках того, что когда-то было плечом и грудной клеткой.

Мне пришлось буквально оттащить его и поручить Дженнингсу позаботиться о нем, пока я догонял ребят наверху. По правде говоря, особого ничего не было слышно - хотя то, что я услышал, пронзило меня до костей. Это был последний люк перед городом - и слизь теперь, несомненно, направлялась туда.

Я чуть не почувствовал, как кровь отлила от лица. Анчестер был не велик, но в нем проживало почти десять тысяч человек. Я посмотрел на тела у своих ног и попытался представить себе эту сцену, умноженную в сто раз и больше. Через несколько секунд я уже мчался во весь опор по туннелю. Я смутно осознавал, что Джордж и Дженнингс бежали за мной, звали меня по имени, но я не думал о них.

Джордж ошибался в одном - это не была его вина. Это были мои люди - моя ответственность. Вся вина лежала на мне и только на мне.

И я не собирался допустить, чтобы из-за моей халатности погибли еще люди.

Примерно через пять минут после того, как я вышел из открытого люка, я подошел к развилке. Новый туннель из красного кирпича сменился гораздо более старой канализацией - сырой и влажной, облепленной густым слизистым мхом и лишайником, с черной водой по щиколотку. Теперь, без кислотного запаха, сдерживавшего вонь, я почувствовал гнилостный, густой, почти осязаемый отвратительный запах. Только респираторная маска спасла меня от необходимости остановиться, и даже тогда я чуть не задохнулся, направляясь налево - вниз по склону - к Анчестеру.

Мне не пришлось далеко идти, как я вновь услышал крики - теперь над головой, на улицах города. Джордж и Дженнингс догнали меня, когда я пытался оттащить крышку люка в сторону, чтобы выбраться на дорогу. Втроем нам удалось поднять тяжелый железный круг и отодвинуть его в сторону. Если я беспокоился, что мы можем помешать движению, то зря - движение и так было более чем достаточно нарушено.

Я выбрался из канализации и оказался в атмосфере полного хаоса.