Голод, очевидно, вызвал сильную жажду. Я видел результаты того кровавого пира; это зрелище останется со мной до конца моих дней.

И на этом для меня все. Я насытился, и, несмотря на долгие и громкие протесты Дженсена, я отдал приказ.

Эксперимент закончен.

Сегодня ночью это существо умрет.

* * *

На этом все; больше не было страниц для чтения. Бэнкс мог только предполагать, что попытка положить конец эксперименту закончилась какой-то катастрофой, результатом которой стали обрушенные стены и погнутое железо камеры и мертвые люди у подножия утеса.

Но главное, что он вынес из прочитанного, - это причина, по которой существо на тропе утеса прекратило атаку после крика Виггинса.

Это солдат. Где-то там, внутри, где-то глубоко, это один из нас.

- 11 -

- Что ты имеешь в виду, это один из нас? - спросил Виггинс, когда Бэнкс рассказал отряду о том, что он прочитал. - Это чертов монстр.

- И он не всегда был таким. Бедняга добровольно согласился на эксперимент. Он думал, что делает свой вклад для короля и страны, и посмотри, к чему это привело.

- Да, ну, один из нас или нет, этот ублюдок сломал ногу Уилкинсу и изо всех сил пытался добраться до остальных. И ты говоришь, что ему нравится мясо? Если он проникнет сюда, то будет уничтожен; я не позволю этому придурку полакомиться моей ногой.

Бэнкс не ответил. У него зародилась другая идея, намек на план.

- Дэвис, ты сказал, что нашел в лаборатории сильные успокоительные?

- Да, капитан. Достаточно, чтобы усыпить слона.

- А как насчет трехметровой горной гориллы?

Дэвис рассмеялся.

- Да, может быть, и ее тоже.

- О чем ты думаешь, капитан? - спросил Хайнд.

- Я думаю, сержант, что мы не бросаем своих; по-моему, в последнее время мы слишком часто так поступаем. То, что там, - было одним из нас. Мы обязаны ему попытаться исправить ситуацию. Мы должны хотя бы попытаться усыпить его и отвезти домой, где ученые смогут его осмотреть. Возможно, это обратимо.

- Ты что, с ума сошел, капитан? - спросил Виггинс.

- Хватит, капрал, - резко ответил Хайнд.

Виггинс не выглядел расстроенным.

- Ладно, хорошо. Но есть и хорошая новость: телефон накрылся половым органом, то есть полностью вышел из строя. Похоже, нам придется ждать, пока корабль с припасами заметит, что мы не позвонили домой.

- А как насчет старого радио?

- Слишком сильно поврежденo, - ответил Хайнд. - Это был ламповый приемник, и ни одна лампа не осталась целой.

Бэнкс повернулся к Дэвису.

- Уилкинс переживет ожидание?

- Если мы будем держать его в тепле, давать успокоительные и не давать ему вставать, он будет в порядке, капитан. Но ногу нужно вправить, и как можно скорее, иначе он будет хромать до конца жизни. Чем скорее мы доставим его в больницу, тем лучше.

* * *

Еще кофе, еще сигареты и растущее тепло в комнате от камина вскоре заставили их забыть о тяготах своего марша по заснеженным холмам над фьордом. Бэнкс продолжил расспрашивать Дэвиса о седативных препаратах.

- Как мы будем вводить препарат, когда сможем подойти к нему? - спросил он.

- Лучше всего сделать инъекцию. Но ты же видел, как мало повлияли наши выстрелы; похоже, его кожа твердая, как камень.

- Не везде, - ответил Бэнкс, снова доставая кусочек ткани и постукивая им по журналу. - Я видел трещины, когда внимательно посмотрел на тропе; они похожи на расколы и имеют более светлый цвет в более глубоких частях. В книге сказано, что когда-то из трещин сочилась кровь и жидкость. Может, это мягкое место? Туда можно ввести иглу?

- Да, - встрял Виггинс. - Мягкое место, может, семьдесят лет назад. Если ваша теория верна, капитан, то с тех пор эта кровавая штука спит в камне. Лучше заложить в трещины C4 и отойти подальше.

Может быть, до этого и дойдет, - подумал Бэнкс, но не сказал вслух.

* * *

Бэнкс попросил Дэвиса приготовить для каждого из них длинный шприц, наполненный седативным средством.

- Я хочу быть готов, если начнется атака. Я уверен, что оно - он - где-то там, наблюдает даже сейчас. Когда он появится, не стреляйте, пока я не дам приказ. Ясно?

Он смотрел прямо на Виггинса, когда говорил, и капрал кивнул в ответ; Виггинс иногда мог быть непослушным, но в важных моментах он был хорошим солдатом, и это было все, что Бэнкс мог требовать от кого-либо.

Даже от МакKаллума?

Это был вопрос, на который он надеялся не отвечать.

Он разрешил каждому из мужчин выпить еще по рюмке из того, что осталось от виски, а сам выпил свою, смешав ее с кофе. Молодой Уилкинс, казалось, спал и не испытывал никакой боли, а остальные согрелись. Это было лучше, чем ютиться под импровизированным укрытием на вершине холма, и по праву он должен был быть более расслабленным, но Бэнкс чувствовал напряжение в животе. Они уже бежали. Теперь каждый его инстинкт подсказывал ему, что скоро начнется сражение.