К этому времени в окнах уже светил яркий дневной свет. Бэнкс проверил обе стороны самолета; из левых окон были видны мамонты, а из правых - тихий, казавшийся мертвым, комплекс. Никаких признаков большого кошачьего не было, но он определенно был где-то там, и Бэнкс не питал никаких иллюзий на этот счет.

А что еще там с ним?

Это был вопрос, на который он надеялся получить ответ, открывая дверь и сбрасывая вниз из самолета складную лестницу.

- Вперед, - сказал он.

* * *

Не было и следа вчерашнего тумана, и они имели хороший обзор взлетно-посадочной полосы. Тел не было, ни Волкова, ни пилота. Там, где Волкова утащили, остался красный, кровавый след, который тянулся на несколько метров по густой траве, а затем терялся в трясине. Они нашли в грязи единственный отпечаток лапы, характерный для кошки размером с небольшой автомобиль, но других следов зверя или тел, которые он, очевидно, утащил, не было.

Будем надеяться, что его голод на время утолен.

Мамонты казались невозмутимыми и бродили по своей огороженной территории, продолжая питаться так же довольно, как и раньше; если лев был поблизости, то он не беспокоил более крупных животных.

Не тогда, когда есть более легкая добыча.

Бэнкс отбросил эту мысль; худшее, что он мог сделать, - это считать себя уязвимым. Отряд был хорошо обучен, хорошо вооружен и мог справиться с любым животным, каким бы большим оно ни было. Пока он верил в это, они были здесь хищниками.

- Сержант, Вигго, прикройте нас, - сказал он. - Келли, ты со мной.

Они быстрым шагом пересекли взлетно-посадочную полосу и направились к тихому комплексу.

* * *

Главная приемная была такой же темной и пустой, как и вчера вечером, когда они так быстро ушли. Первые признаки хаоса стали заметны только после того, как они вошли в зону под куполами. Первым телом, которое они обнаружили, было тело одной из молодых ученых в белом халате, которая сидела за одним столом с Бэнксом и Хайндом во время обеда. Ее голова была повернута под неестественным углом к плечам, живот был разорван, кишки вываливались из-под белого халата. Ее не раз бросали о стеклянную стену клетки льва стекло было испачкано кровью и треснуло по всей длине. Но путь льва наружу оказался еще проще. Большой участок купола, ведущий к взлетно-посадочной полосе, был пробит, выдавлен изнутри. Лев определенно сбежал, но теперь было очевидно, что ему кто-то помог. Никаких следов зайцев не было; если у них есть хоть капля здравого смысла, они еще не скоро вылезут из своих нор.

Огромный купол вольера также был пробит - причина была столь же очевидна, так как на полу лежали два огромных камня, окруженные осколками стекла и погнутой сталью. То, что выбросило камни наружу, должно было обладать огромной силой, потому что Бэнкс, просто посмотрев на них, понял, что не сможет поднять их с земли, не говоря уже о том, чтобы бросить их на расстояние в несколько метров.

Он посмотрел на верхушки хвойных деревьев, но ветви были голые; птицы улетели, чтобы присоединиться к льву на свободе. Остальных молодых ученых они нашли в коридоре, ведущем к лаборатории. Они были сгруппированы вокруг двери, их кровь, внутренности и разорванные конечности украшали красным блестящую белую плитку.

Похоже, они пытались сбежать, но были пойманы в дверном проеме; пойманы и убиты так же эффективно, как если бы их разделали и расчленили ножами мясника. Бэнкс не стал присматриваться, чтобы понять, что среди трупов было слишком мало конечностей по сравнению с количеством туловищ.

Что бы это ни было, оно ушло, унеся с собой закуску.

Один из молодых англичан, Галлоуэй, побледнел и шатался на ногах. Сержант Хайнд поддержал его под мышки и помог ему удержаться на ногах.

- Давай, парень, - сказал он. - Закрой глаза, если надо, я тебя держу. Пойдем в лабораторию, там воздух чище. Нам нужно найти средства связи.

Бэнкс шел впереди, пробираясь через кровавую бойню и стараясь не наступать на что-то слишком вязкое. Но если они надеялись найти в лаборатории более чистый воздух, то их ждало разочарование.

* * *

Первое, что заметил Бэнкс, когда он ввел отряд в большой купол, было то, что клетка с волками лежала на боку и была открыта.

У него подкосились ноги, воспоминание о голодном взгляде большого самца все еще было слишком ярким в его памяти, но он увидел, не подходя слишком близко, что клетки были пусты, а в лаборатории было тихо. Похоже, что, как и лев с птицами-громовержцами, волки воспользовались шансом обрести свободу.

Ветерок обдул его щеку, дуя из большой бреши в куполе слева от Бэнкса.

И никакой связи не было, по крайней мере, здесь. Все компьютеры, ноутбуки, терминалы, все, что было связано с электричеством, было сложено в высокую кучу разбитых и раздробленных кусков в центре пола, словно кто-то готовился разжечь костер.По крайней мере, ветер уносил часть зловония, но не все.