- Можете рассказать мне остальное, - сказал он. - Мы никуда не улетим.

- И Волков тоже, - сказал Уотерстон. - Я начал свое расследование, проследив за деньгами, и быстро понял, что он потратил миллионы, а может, даже миллиарды на этот объект и на то, что он здесь строил. Да, строил. Я не решаюсь использовать более естественные формулировки, потому что в том, что он показал нам в своем домашнем зоопарке, нет ничего естественного. Я догадывался об этом еще до приезда, но сегодня это подтвердилось. Видите ли, он тратил деньги не только на материалы и своих вирусологов, но и на биохимию, в частности на биохимию роста - быстрого роста - гормоны. Вы, наверное, знаете о химических веществах, которые добавляют в пищевую цепочку, в частности, в Северной Америке, - все гормоны и антибиотики, необходимые для поддержания продовольственного снабжения в промышленных количествах? Так вот, наш человек, Волков, использовал те же химические вещества, и в огромных количествах. То, что вы видели сегодня, было результатом: более крупные, гораздо более крупные животные, чем любые звери Голоцена, которые когда-либо рождались.

- Он сделал их больше, чем они должны быть?

- Именно. Но меня беспокоит не столько размер, сколько побочные эффекты. Понимаете, в Штатах, где используют те же самые гормоны, приходится применять огромные количества седативных средств - это необходимо, чтобы нейтрализовать агрессию.

Бэнкс сразу понял, к чему клонит мужчина.

- Большие и злые. Не лучшее сочетание.

Уотерстон помахал стаканом в сторону кабины, пролив часть его содержимого на свою руку.

- Думаю, мы можем это подтвердить, не так ли?

- 8 -

Ночь приближалась. Уотерстон наконец поставил бутылку, и трое ученых, а также рядовой Bиггинс, уснули, но мозг Бэнкса не позволял ему позволить себе такую роскошь. Он вернулся вперед и присоединился к Хайнду и МакКелли.

Хайнд кивнул в сторону главной двери.

- Там что-то есть, капитан. Если вы будете стоять достаточно долго, вы услышите, как оно нюхает и сопит.

Бэнкс теперь думал о Волкове, или, вернее, о его теле, оставленном там, как падаль, которую они видели, разложенную для птиц. Он догадывался, что что-то пользуется бесплатной едой, но не делился своими предположениями о том, что это может быть. Он посмотрел на часы и был удивлен, увидев, что было только чуть больше полуночи. Им предстоял долгий путь в темноте, прежде чем наступит утро.

- Келли, не мог бы ты найти мне кофе? Либо это, либо бутылка виски, а я уже сильно искушен.

- Мы оба, капитан, - ответил МакКелли и направился к буфету, чтобы проверить шкафчики под стойкой.

Хайнд зажег сигарету и выпустил два искусного кольца дыма, прежде чем заговорить.

- Ты что-нибудь полезное вытянул из профессора?

- Не особо, - ответил Бэнкс. - Он был больше заинтересован в бутылке виски. И я не могу его винить. Боже, какая же это запутанная история.

- Еще одна в длинном ряду подобных, - сказал Хайнд и мрачно улыбнулся. - Вот почему нам платят большие деньги, капитан.

- Когда вернемся, напомни мне попросить повышение, - сказал Бэнкс.

МакКелли вернулся с кофе для всех троих.

- Я нашел маленькую кофемашину, - сказал он. - И кофе самого лучшего сорта, колумбийский темный обжар. Его у нас много.

- Маленькое утешение, - сказал Бэнкс и с благодарностью отпил глоток крепкого горького напитка.

* * *

Когда настало время дежурства Bиггинса, Хайнд заговорил.

- Пусть парень спит, капитан. Кофе меня все равно взбодрил, а с ним и сигареты, я слишком взбудоражен, чтобы заснуть. Я буду вам компанию составлять.

МакКелли пошел на задний план, чтобы выбрать место. При этом он толкнул локтем одного из спящих ученых, человека из Западной Англии, который медленно и сонно проснулся, поднялся со стула и подошел к Бэнксу и Хайнду.

Он обратился сначала к Хайнду.

- Я бы не отказался от сигареты, если можно? - сказал он.

Хайнд протянул ему сигарету, одновременно достал еще одну, и через несколько секунд оба мужчины уже курили. Когда-то Бэнкс с удовольствием присоединился бы к ним, но это была единственная привычка, которую он, по крайней мере, контролировал.

- Извините, я не расслышал ваше имя, - сказал он ученому.

- Галлоуэй. Гарри Галлоуэй, - ответил тот. - Я специалист по приматам.

- А что в этой поездке делает специалист по приматам? - спросил Хайнд.

Но с этими словами все детали головоломки, над которой Бэнкс ломал голову, сразу же сложились в единое целое.

- О, черт, - прошептал он. - Скажите, что это не чертова огромная горилла?

Галлоуэй понизил голос почти до шепота.

- Мы не уверены, что это вообще что-то, - сказал он. - Но Волков тратил деньги на оборудование и материалы для сращивания генов, которые были специально предназначены для обезьян, и в частности для крупных обезьян.