Он поднял руку, чтобы снять очки ночного видения, но потом понял, что они ему не нужны - основной свет базы, который был выключен с момента их прибытия, теперь ярко светил. И чем дальше они продвигались по коридору, тем больше замечали, что становится не холоднее - отопление также включилось по всему туннелю. Не в первый раз Бэнкс почувствовал, что за ним наблюдают, что его внимательно изучают, и что это существо теперь полностью проснулось и явно прониклось любопытством.

Они не встретили сопротивления и не наткнулись на лед. Пол больше не был замерзшим. Все - мертвая плоть, одежда и прочее - растаяло, и отряду пришлось брести по грязной воде по всей длине коридора.

МакКелли и Bиггинс остановились у двойной двери в дальнем конце, и Бэнкс снова вышел вперед.

- Если эти ублюдки там, на этот раз мы пройдем через них. Я уже достаточно натерпелся.

По лицам отряда он понял, что они согласны. Он сосчитал до трех на пальцах, а затем распахнул двери.

* * *

Большая круглая комната, которая занимала внутреннюю часть главной жилой зоны, была пуста - здесь даже не было луж на полу. Единственное отличие от их последнего визита заключалось в том, что теперь здесь тоже были включены свет и отопление, а стены были влажными от тающего инея. Бэнкс подумал, что, если подойти и посмотреть, он, возможно, увидит немецкого офицера, снова сидящего в своем кресле, которое теперь медленно таяло, превращаясь в лужу, но он не был настолько глуп, чтобы пойти и попробовать.

Путь казался свободным.

И это, возможно, единственный шанс, который у нас есть.

- Лестница, сейчас, - сказал он, и отряд двинулся в ответ.

Они быстро поднялись по лестнице и без сопротивления достигли внешней двери - к счастью, на верхней площадке не лежало ни одного тела, только влага и талая роса стекала по стенам.

Он остановил отряд у выхода наверху.

- Келли, со мной.

Капрал подошел к нему, и они вдвоем распахнули дверь. Бэнкс поморщился от скрипа металла о металл, когда заскрипели старые петли, но если кто-то - или что-то - кроме них услышал это, то не отреагировал. Они посмотрели на дорожку, ведущую к причалу, и на тихую бухту за ним. Никаких признаков непосредственной угрозы не было.

Бэнкс выпустил отряд, а затем вышел сам, с облегчением вдохнув холодный свежий воздух.

Он был удивлен, увидев, что небо темнеет - они провели на месте уже целый день.

- Закрыть, - сказал он, и МакКелли и Паркер пошли выполнять приказ.

В тишине сумерек в бухте раздался скрип вращающегося колеса, но с закрытием двери почувствовалось, как будто с плеч сняли тяжелый груз.

Благодаря этому и свежему воздуху Бэнкс внезапно почувствовал себя лучше и впервые за несколько часов не почувствовал призыва к танцу космоса. Он вытащил из ушей беруши и прислушался, готовый снова их вставить, если услышит гул или почувствует какое-либо побуждение. Но все, что он слышал, был тихий свист ветра, дующего вокруг хижин.

Даже взгляд на ледяной шельф и вид светящегося купола крыши ангара, ярко сияющего в нарастающей темноте, не смогли подавить новообретенное облегчение и чувство свободы.

Парни, казалось, разделяли его облегчение, и хотя они все еще были в боевой готовности, часть напряжения, связанного с боем и бегством, даже сейчас улетучивалась из них. Увидев, что он вынул затычки, они последовали его примеру.

- Что теперь, капитан? - спросил Хайнд.

- К шлюпке, - ответил он. - Мне нужно сообщить об этой херне. Нам приказали оставаться на месте, если не произойдет кардинального изменения обстоятельств. Ну, я бы сказал, что это, блядь, подходит под это описание. Я за то, чтобы вернуться на большой корабль и ждать там cмену, и если меня за это отругают, то пусть так и будет - я пошлю полковника на эту чертову тарелку и посмотрю, как ему это понравится.

Это было самое многое, что он сказал за весь день, но это вызвало широкую улыбку на лице Хайнда.

- Мы все с тобой согласны, капитан. Мне подойдет немного тепла и выпивки.

* * *

Бэнкс должен был знать, что все не будет так просто. Когда он повел отряд по тропе к причалу, они обнаружили, что лодка почти полностью затонула, увязнув там, где они ее привязали, с длинной рваной раной по всей длине резины.

Кто-то не хочет, чтобы мы уплывали.

- А радио? - спросил Bиггинс.

Бэнкс в ответ только указал на темную воду. Он посмотрел на залив. Сейчас быстро темнело, по крайней мере, настолько, насколько здесь могло темнеть, но даже несмотря на это, на воде не было видно никакого света. Капитан ледокола сдержал свое слово и остался вне поля зрения у берега. Связаться с ним было невозможно.

И снова варианты Бэнкса сузились до единственного решения.

- Похоже, мы снова будем ночевать в этой хижине, ребята. Надеюсь, никто не против уютно устроиться.

- Пока сержант держит руки при себе, все будет хорошо, - сказал Паркер.

- Так же говорит и его жена, - добавил Bиггинс и получил за свою дерзость пощечину.

Но по крайней мере настроение отряда поднялось, если только незначительно.

Это было начало.

* * *