- Если он похож на того немецкого офицера, то тебе не стоит с ним связываться. Подумай головой, парень. Твой приятель давно умер. Ты это знаешь.

Ответил не Уилкс, а Патель. Он подошел к двери, когда все внимание было приковано к Хайнду и Уилксу.

- Да. Но он наш друг. Я обязан убедиться, что с ним все в порядке. Вы бы оставили одного из своих там одного?

Он не стал ждать ответа. Он открыл дверь и вышел в ночь, прежде чем кто-то успел его остановить.

* * *

Отряд сдвинулся с места только после того, как Патель вышел на улицу. Бэнкс первым подошел к открытой двери. Он даже не заметил, как снял оружие с плеча и направил его прямо перед собой, ожидая нападения. Он крикнул:

- Патель, немедленно возвращайся сюда. Это приказ.

Ответа не последовало, снаружи не было слышно ни звука. Хьюз - если это был он - перестал петь, и слышался только тихий свист ветра. Он почувствовал его холодный укус на щеках, когда дошел до дверного проема. Он сделал только два шага наружу, а затем остановился, хотя и не опустил оружие. Причина, по которой Патель не подчинился его приказу, была сразу очевидна.

Высокий оберст, снова в своей безупречной черной форме, с козырьком на фуражке и бледными глазами, стоял на тропе, ведущей к причалу, а за ним в четыре ряда стояли мертвые. Все они были обращены к дверям барака, а офицер держал Пателя в захвате полунельсона. Бэнкс знал, что одного простого, внезапного движения будет достаточно, чтобы разломать шею этому человеку. Он искал Хьюза среди застывших рядов, но не увидел мертвого человека. Однако он снова услышал его, песня доносилась ясно через холодный склон с более высокого места, со стороны ангара.

- И теперь этот солдат, этот шотландский солдат, который блуждал далеко и воевал далеко, видит, как падают листья, и смерть зовет. И он исчезнет в той далекой стране...

Раньше Бэнкс всегда считал эту песню почти веселой, мелодией, которая объединяла шотландцев во время новогодних праздников на родине. Но, услышав ее в исполнении мертвеца, как заупокойную песню, исполняемую почти в два раза медленнее, она прозвучала так же печально, как и любая жалобная мелодия на волынке, и произвела на него такое же впечатление, задев его прямо за сердце. У него на глазах появилась слеза, которую он должен был вытереть, чтобы полностью сосредоточиться на происходящем перед ним.

Немецкий офицер все еще смотрел прямо на Бэнкса. Он поднял свободную левую руку и указал на ангар, одновременно усилив хватку на шее Пателя. Его горло было слишком сдавлено, чтобы он мог говорить, и Бэнкс ясно видел мольбу в его глазах. А смысл слов оберст-лейтенанта был еще яснее.

Вернись в ангар. Залезай в тарелку, или я убью этого человека.

Бэнкс был готов подчиниться - он уже терял людей, выполняя свой долг, но всегда знал, за что сражается. Нынешняя ситуация вызывала у него такой конфликт, что он едва ли знал, как поступить, но понимал, что не может просто позволить Пателю стать пешкой в более крупной битве. Он уже собирался кивнуть в знак согласия, но рядовой Уилкс был другого мнения.

- Отпусти его, придурок, - крикнул рядовой и выбежал из двери, сбив Бэнкса с ног.

Оберст едва шевельнулся, но когда Уилкс подбежал и направил приклад винтовки на застывшую голову, офицер сделал два движения почти одновременно. Первое - правой рукой, и треск ломающейся шеи Пателя раздался в тишине ночного залива. Второе движение, выполненное левой рукой, вытянутой вперед, ударило Уилкса в грудь, как кувалда. Ребра рядового вонзились в грудь под ударом, затем Уилкс потерял равновесие и отлетел, раскинув конечности, и разбился, превратившись в кровавый ком мокрого мяса, о стену соседней хижины. Бэнкс потерял двух человек за две секунды.

Хайнд и МакКелли вышли вперед, подняв оружие, чтобы прикрыть Бэнкса.

- Капитан? - сказал Хайнд, и Бэнкс понял, что это просьба начать стрелять.

Но до сих пор это не приносило им успеха.

Оберст снова поднял левую руку и указал на ангар. Бэнкс подумал, но теперь ему казалось, что уступить требованию было бы оскорблением для двух погибших. Он повысил голос и заговорил так, чтобы его отряд позади него услышал убежденность в его голосе. Им нужно было это услышать, а Бэнксу нужно было это сказать.

- Ответ по-прежнему "нет", блядь, - сказал он, а затем повернулся к Хайнду. - Вернитесь внутрь, сейчас же. У нас нет достаточной огневой мощи, чтобы их уничтожить. Нам нужно попробовать что-то другое.

Остальные подчинились его приказу, и через несколько секунд все пятеро вернулись в хижину. МакКелли закрыл дверь, но через несколько секунд что-то сильно ударило по другой стороне, и сила удара встряхнула дверь в косяке.