— Не беспокойся об этом, — ответил я, осматривая парк по периметру. — Почему нас окружают копы?

Улыбка моего друга застыла на лице, а потом сменилась вздохом.

— Прости. Они не подойдут, пока я им не прикажу.

— Что за хрень, Эван? Ты поэтому хотел встретиться средь бела дня?

Он шагнул ко мне, изображая из себя крутого полицейского.

— Это ты только что признался, что десять лет работал киллером.

— Зомби-киллером, — поправил я. — То есть это был не мой выбор. Я был мёртв и действовал под принуждением.

— Тогда кто ты, чёрт возьми, такой?

Я повернулся к нему спиной и оглядел поле. Никто не приближался к нам строем спецназа. Я не знал, насколько можно доверять Эвану. Возможно, это чувство было взаимным. Может быть, спецназ был просто на всякий случай.

Я отшутился.

— Я, гребаный Фрэнк Буллит. Ты всегда смотрел слишком много фильмов.

— Мы ждали тебя прошлой ночью, — тихо сказал Эван. — Это было единственное, о чём мы могли говорить. — Я не ответил, и он развернул меня за плечо. — Мы друзья, чувак.

Иногда, даже когда всё предельно очевидно, всё равно странно слышать это вслух. Я посмотрел на него и понял, что он не шутит. Но он что-то от меня скрывал.

— Я Циско, братан. Тот же Циско. Я не знаю, что было в последние десять лет, но знаю, что происходит сейчас.

Он снова улыбнулся, и напряжение между нами немного спало.

— Нас кто-нибудь слышит?.

Он покачал головой.

— Хорошо. У тебя есть мое личное дело?

Он пожевал губу.

— Я пока не смог его найти.

— Я серьезно, Эван. Возможно, оно мне понадобится, чтобы продвинуться в этом деле.

— Я знаю. Я же сказал, что постараюсь. Мне нужно время.

Я кивнул. Возможно, он просто меня разыгрывал.

— Тогда расскажи мне о нигерийской банде.

Эван провел рукой по своим коротким волосам.

— Никакой банды нет. У них недостаточно людей, чтобы контролировать улицы.

— Тогда как они действуют в Маленьком Гаити?

— Сотрудничая с другими бандами. Нигерийцы,либо игроки более высокого уровня, либо независимые подрядчики на нижней ступеньке иерархии. Они либо сами дергают за ниточки, либо платят за это.

— Платят кому?

— В этом-то и дело, — сказал он. — У них есть связи с гаитянами. Со Святыми. С небольшими бандами вроде Вестсайдцев и Худс с 71-й улицы. Они не стали бы устранять своих союзников.

Я хмыкнул. Я думал, у Эвана богатое воображение.

— Может, они только притворяются друзьями. У нигерийцев недостаточно людей, чтобы развязать полномасштабную войну, поэтому они ведут дела и посылают на грязную работу чужаков. Таких, как я. Это анонимная смерть.

Он медленно покачал головой.

— Я не знаю. С чего ты вообще взял, что это нигерийцы?

— В наших краях не так много западноафриканских фокусников-паучихов. И какое бы вуду на меня ни наслали, оно точно не от гаитянских баронов смерти.

— Но...

— Говорю тебе, Эван, если там замешаны нигерийцы, это стоящая зацепка. Если я выясню, что между ними есть связь и ты об этом знал...

Он поднял руки, изображая одновременно извинение и возмущение.

— Не ходи по этому пути, Циско. Мы с тобой говорим о личном. Но что-то там есть.

Я оглядел парк. Казалось, все были заняты своими делами, но я все равно наклонился к нему.

— Сегодня у нас встреча, — доверительно сообщил он. — Вот почему я хотел с тобой поговорить.

— Что за встреча?

— Святые встречаются с одним нигерийским бизнесменом. — Эван увидел, что я встревожен, и махнул рукой. — Он не гангстер, Циско. Он общественный деятель. Руководит некоммерческой организацией, продвигающей идеи единства и культуры.

— И при этом встречается с известными преступниками на публике.

Эван был готов к такому объяснению.

— Батист не просто преступник. Он управляет легальным бизнесом по всему бульвару. Это значит, что с ним иногда общаются легальные бизнесмены.

— Но ты лучше всех знаешь Батиста.

— Все знают. Мы знаем, кто он такой, но не можем его арестовать. Он играет на своей семейной истории и на том, что ему приходится преодолевать препятствия, связанные с культурой меньшинств. Он пример невероятного успеха. Публике это нравится.

— А что насчет его уважаемого нигерийского делового партнера?

— Намади Обазуайе. Он неплохой парень. Он налаживает связи с городскими чиновниками и полицией.

— С чиновниками? — возмутился я. — То есть твой босс? Ты что, на этого придурка работаешь?

— Он легальный, Циско. Комиссары работают с общественными лидерами. Когда им нужна помощь полиции, команда DROP первой получает сверхурочные.