Никто толком не знает, что такое покровители и откуда они берутся. Я даже не уверен, что они реальные, разумные существа. Я считаю, что если в что-то верит достаточное количество людей, то это само по себе является своего рода силой. Магия сводится к тому, что разум взаимодействует с духовной энергией, поэтому вполне логично, что при достаточной вере она может возникнуть.

Татуировка на моей ладони, рунная магия, это кратчайший путь к символу силы. Я даже не могу сказать, какого покровителя она изображает. По какой-то причине, хотя я никогда раньше ее не видел, я хорошо чувствовал ее энергию. Почти не задумываясь, я ловко защитил себя.

Кстати, о защите.

Я выглянул из-за стального мусорного контейнера и сосредоточился на своих противниках. Четверо гаитян. Трое из них держали на виду пистолеты-пулемёты, а их джип стоял поперёк тротуара. По какой-то причине они не хотели устраивать публичную демонстрацию силы.

У четвёртого на лице были нарисованы белые линии. Это был Майами-Бич, но это был не солнцезащитный крем. Так они обозначали свою принадлежность к уличной банде под названием "Святые Костей". Те, что с оружием, были прихвостнями, никчёмными головорезами, промышлявшими в основном на улицах, но тот, что с боевой раскраской, был другим. Он был бокором.

И снова о титулах. Магия так же разнообразна, как и общества, в которых её практикуют. Гаитянских колдунов вуду называют бокорами. Для некоторых я тоже бокор, потому что немного разбираюсь в вуду. Несмотря на то, что этот Святой Костей был одет в спортивный костюм и почти не красился, я за версту разглядел в нём бокора.

Банда снова открыла по мне огонь. Я выставил щит и стал осматривать врагов. Я понятия не имел, почему они хотели меня убить, но они были непреклонны. Скорее всего, они вообще не собирались меня спасать.

Чем ближе они подходили, тем меньше у меня оставалось укрытий. Обычно я переходил в наступление, призывая тень, но при ярком солнечном свете это было слишком сложно. Несмотря на то, что мы были в переулке, стоял полдень. Солнце светило почти прямо над нами, и вокруг было светло как днём.

Не спрашивайте меня, почему заклинатель теней живёт в Солнечном штате. Что я могу сказать? Без трудностей жизнь была бы скучной.

В меня полетел ещё один залп пуль, и я снова поднял щит. Под градом пуль вспыхнули синие искры, но энергия не иссякла. Возможно, я был при смерти, но моя магия всё ещё была сильна.

Краем глаза я заметил, как бокор взмахнул рукой. Мне потребовалась лишняя секунда, чтобы понять, что он не колдует, и это замедлило меня. Я слишком поздно заметил летящий нож. Я поднял щит, но тяжелый нож со звоном пробил его насквозь, не причинив мне особого вреда, но и не отклонившись в сторону. Лезвие рассекло мне плечо. Я инстинктивно понял, что щит предназначен только для защиты от небольших снарядов. К счастью, траектория изменилась, иначе нож вонзился бы мне в шею. Я поморщился от боли, когда нож со звоном ударился о стену переулка, забрызганную моей кровью.

 Я выронил щит, и в этот момент пуля пробила мне живот. Я отшатнулся к оштукатуренной стене. Уличные бандиты окружили меня, лишив укрытия. Я прижался к грязному мусорному контейнеру.

 Они увидели, что я беззащитен, и открыли огонь.

 Единственную тень в переулке отбрасывал мусорный контейнер, рядом с ним была лишь узкая полоска темноты. Я не случайно оказался в ней.

 Я отступил к стене и слился с тенью. Я слегка вжался в стену, став ее частью, и превратился в выступающий из нее темный участок. Пули пролетали сквозь меня и разбивали штукатурку, поднимая тучу пыли.

 Я не стал полностью бесплотным. Не совсем. Тени стирают границы между тьмой и светом, между известным и неизвестным. Я все еще был там, только меня там не было, и я наблюдал, как гаитяне в отчаянии опустошали свои магазины.

Я не мог оставаться в таком состоянии долго. В то время как физические атаки были бесполезны, бокор приближался сзади, скандируя в ответ. Против магии моей укрепленной позицией был соломенный домик.

Я проскользнул вперед и застыл, улыбаясь, пока банда перезаряжала оружие. Это был идеальный шанс для контратаки, но я все еще не оправился от удара в живот (и от того, что оставило меня полумертвым в мусорном контейнере). Я схватил нож бокора и метнулся в другой конец переулка.

Прежде чем я добрался туда, в мою сторону раздались новые выстрелы. Щит выдержал. Ну, за исключением одной пули, которая пролетела достаточно низко, чтобы оцарапать мое бедро, но кто ведет счет? Я упал на цемент, когда очередь просвистела у меня над головой. Перекатившись, я лег низко и параллельно переулку, как серфер, гребущий на доске. С поднятым щитом я полностью прикрывал себя. Энергия в моей ладони ощущалась не такой сильной, как должна была быть, но она сохранялась, когда был израсходован еще один патрон.

Правда, моя нога жаловалась на царапины. Это слабое место моей лоскутной норвежской защиты. Никто никогда не спрашивал, как Капитан Америка блокирует летящие пули своим относительно небольшим щитом, но, поверьте мне, это сложно.

Святые Костей начали приближаться, но бокор остановил их. Я прищурился и наблюдал, как он отступил в сторону. Я проследил за его взглядом до его ног.