Я поискал другие признаки ритуала или привязки. Чары. Руны. Сожженные таинства. Осматривая содержимое мусорного контейнера, я заметил на своих ногах пару темно-красных ковбойских сапог и буквально подпрыгнул на месте. (Я чуть не ударился головой о крышку мусорного контейнера.) Видите ли, с крысой я мог справиться. То, что я носил настоящие сапоги из кожи аллигатора, было неприемлемо.

Не поймите меня неправильно. В них не было ничего волшебного или проклятого. Просто современный кубинец не носит ковбойские сапоги. Циско Суарес не носит ковбойских сапог.

Кстати, это снова я. Более короткое и броское имя, чем Франциско, всегда напоминало мне имя из комиксов. Какой ребенок не хотел бы стать супергероем? Мне так понравилось, как оно звучит, что я стал обращаться к себе в третьем лице. Привыкайте.

Хватит о моем имени. Давайте поговорим о колдовстве. Я, как вы называете, анимист: обычный человек, которому случается обращаться к духам за магической энергией. Дико, да?

Я знаю, о чем вы думаете: жрец имеет дело с богами, а волшебник с книгами, верно? Что ж, уберите "Руководство игрока" и забудьте все, что, как вам кажется, вы знаете. Боги и книги во многом совпадают. (Самая известная книга за всю историю яркий тому пример.)

На самом деле магия, это универсальная сила в мире, чистая энергия, известная как Интринсикс. Это строительные блоки всего творения. Такие люди, как вы или я, могут манипулировать ими только с помощью духов. Это делает нас анимистами.

Все остальное просто название. Волшебник. Клерик. Учёные мужи любят использовать слово "маг" (оно звучит более изысканно). У примитивных народов можно встретить слова "шаман" или "знахарь". А если хотите очернить анимистов, назовите их ведьмами и колдунами. В общем, вы поняли. Я уверен, что какой-нибудь учёный составил список неофициальных "официальных" определений, но на улице вам вряд ли удастся встретить такую терминологию. А на улице происходит самое интересное.

Например, мусорный контейнер, в котором я лежал.

Какой-то внутренний голос кричал, что я ранен. Возможно, смертельно. Но, кроме скованности в теле, со мной ничего не было. По крайней мере, я не умирал. Я чувствовал себя скорее бездомным вампиром, чем кем-то ещё. Это было бы гораздо смешнее, если бы я не знал, что вампиры существуют на самом деле. В конце концов, сейчас у меня было похмелье после ада, может, я и сам оттуда.

Вам, наверное, уже скучно, да? Извините. Я слишком много думаю. Это проблема, над которой я пытаюсь работать.

Крышка мусорного бака с грохотом откинулась, когда я с силой пнул ее ботинком с аллигатором. Меня ослепил яркий свет, который обжег все мои чувства. Я буквально зашипел и беспомощно вскинул руки, пытаясь защититься. Может, я все-таки вампир.

Но я не загорелся. Потребовалась еще секунда, чтобы прийти в себя, и я понял, что все еще полагаюсь на свое теневое зрение. Я стряхнул тьму с глаз, и из-под век потекли черные слезы, пока я не убедился, что можно смотреть.

Голубое небо. Пушистые облака. Пальмы.

Я был в Саут-Бич.

Не на том красивом побережье с белым песком, которое показывают по телевизору во время футбольных матчей. Конечно, в Майами-Бич такого не было, но переулки выглядели куда менее живописно. Я был где-то рядом с Вашингтон-авеню, возле забегаловки. Переулок был пуст. Я перелез через бортик мусорного бака и с глухим стуком приземлился на бетон. Я бы не выиграл ни одной медали за прыжки в высоту, но главное я выбрался. Стоять и ходить было больно, но то ли боль утихала, то ли я к ней привыкал.

В обычной ситуации я бы решил, что сам виноват в своем затруднительном положении, я бы не стал так рисковать, но мертвая крыса, это уже слишком. Кроме того, было очевидно, что в этом замешан кто-то еще.

Я пошарил в карманах джинсов. У меня был мобильный телефон, но не было бумажника. Меня ограбили? Это казалось маловероятным, учитывая следы колдовства. Тогда, может, избили?

Я нахмурился. Конечно, я многим досаждал. У меня были мелкие стычки с бандами и я нажил себе врагов, но такова жизнь мелкого мошенника. Я был слишком молод, чтобы обзавестись настоящими врагами. Никто не желал мне смерти.

Туман в голове не рассеивался. Я не мог ясно мыслить. Сколько ни чесал в затылке, ничего не помогало.

Оглядываясь по сторонам в поисках опасности, я, пошатываясь, вышел на розовый тротуар. (Помните Майами-Бич?) Я был готов ко всему. Но чего я не ожидал, так это того, что на меня никто не обратит внимания.

По Вашингтон-авеню прогуливались небольшие группы покупателей. Гудели клаксоны, машины медленно ползли вперед и останавливались на светофоре. На меня несколько раз странно посмотрели, но никто не стал со мной заговаривать и не обрушил на меня поток проклятий. Это был обычный день на Саут-Бич.

Мимо прошел мужчина и протянул мне руку. Пытаясь (и безуспешно) встретиться с ним взглядом, я взял протянутую руку. В ней были пять центов и два пенни. Он не обратил внимания на мое недоумение и пошел дальше.

Это был случайный жест, но я не мог отвечать за сумасшедших с Саут-Бич. Циско Суарес должен был сосредоточиться на деле. Поскольку снаружи все выглядело нормально, я решил расспросить о происходящем работников бара.