Его лицо помрачнело, но он взял себя в руки.

— Обзор и предотвращение рисков в округе. Майами разделен на пять округов, которыми руководят пять городских уполномоченных. Это политическая должность.

— Похоже, у тебя пять начальников.

— Это не очень хорошо, — признал он. — Но это в целом. Уполномоченные заинтересованы в долгосрочном улучшении ситуации в своих округах. И здесь на помощь приходит отряд по борьбе с организованной преступностью. Мы анализируем тенденции в сфере преступности, ищем глубинные причины правонарушений и устраняем их в корне. Мы нацелены на долгосрочную перспективу.

Эмили, должно быть, гордится им.

— Звучит круто.

Он пожал плечами.

— Эх, теперь я почти что политик. Мне звонят, я провожу анализ и отправляю ребят на задание. А сам сижу сложа руки. Преимущества старости, да?

Я продолжал разглядывать его кабинет, чтобы не смотреть на него.

— Не знаю.

Он улыбнулся.

— Да ладно тебе, дружище. Жив ты или мертв последние десять лет, тебе уже не двадцать четыре. — Я не мог с ним не согласиться. Эван напрягся. — Послушай, чувак, я помогу, чем смогу. Ты это знаешь. Но я не вращаюсь в ваших кругах. Я не понимаю ритуалов, которые там проводятся, и не хочу понимать. Моя оперативная группа занимается сугубо мирскими делами. Это будет меня тормозить. Но я могу собрать для тебя информацию о банде.

Я пристально посмотрел на него.

— Святые Костей.

Он кивнул.

— Мой сержант был из отдела по борьбе с преступными группировками, так что я в курсе происходящего. А то, чего я не знаю, я могу выяснить.

— Давай послушаем, что ты можешь рассказать. — Он кивнул, явно желая поскорее приступить к делу. — В последнее время Святые Костей часто мелькают в новостях. Борьба за власть на самом верху. На улицах участились случаи насилия. Информации о новом лидере не так много, потому что он пришел к власти совсем недавно. Старого босса убили в прошлом году в ходе очень публичной перестрелки. Такова официальная версия. — Эван наклонился ко мне и сложил руки на груди. — Таким, как мы, ясно, что тут замешана магия.

— Расскажи мне об этом.

— Святые увлекаются всем этим вудуистским дерьмом, как и ты с Мартиной. Жюль Батист, предположительно, поссорился со своими приближенными. Я думал, он будет править вечно, но его убрали. Это спровоцировало борьбу за власть. Последовало еще несколько смертей, от верхушки до мелких торговцев, в общем, все они, по моему мнению, уличная шваль.

Я кивнул, пытаясь разложить все услышанное по полочкам. Угроза, второстепенный вопрос или то, что стоит изучить.

— Кто пришел к власти?

— Его зовут Лоран Батист. И прежде чем ты спросишь, распространенная ли это гаитянская фамилия, скажу, что они родственники. Он младший брат старой гвардии, как Фидель и Рауль. Ты ведь слышал об этом? Мы поймали Бен Ладена, но нам пришлось ждать, пока Фидель откинет копыта. В общем, насколько я понимаю, Лоран Батист теперь пользуется поддержкой большинства, и переворот завершен. Этот парень еще более жуткий, чем его брат. Он красит лицо, носит с собой змею и призывает свою банду делать то же самое.

— Все бокоры так делают, — сказал я. Он выглядел озадаченным, и я объяснил. — Гаитянские некроманты, бокоры, любят все драматизировать. Святые Костей всегда так делали.

Эван посмотрел на меня с удивлением, не ожидая, что я знаю так много.

— Ну, судя по тому, что я видел, у них стало гораздо больше боевой раскраски.

— Значит, они привлекли больше талантливых людей.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал он. — Под его руководством Святые Костей стали более организованными. Это уже не просто проблема, а долгосрочная угроза. Не только наркотики, но и налоговые махинации и все такое. Батист помешан на контроле во всех смыслах этого слова. Если его люди пытаются тебя убить, то это точно по его приказу.

Блин, я даже не был знаком с этим парнем. Его брат, предыдущий лидер, скорее всего, не был у власти десять лет назад. Как мог покойник оказаться втянут во внутренние разборки банд?

— А при чем тут Африка?

Эван поднял брови.

— Африка?

— Сегодня меня чуть не убил африканский паук-обманщик. Я спалил его в доме Мартины.

— Черт возьми, Циско. Я не хочу об этом слышать.

— Тогда забудь. Он мертв. Но это наводит меня на мысль о том, как гаитяне связаны со Старым Светом.

Мой друг посмотрел на меня как на идиота. Он наклонился ко мне и прошептал:

— Они же черные.

Я пренебрежительно покачал головой.

— Спасибо, придурок. Я надеялся на что-то более конкретное.

— Эй, — сказал он, пожимая плечами. — Ты у нас эксперт, но вуду, сантерия и все эти святые штучки пришли из Африки вместе с работорговлей. Это все одно и то же.

— Может, для непосвященных и так, — сказал я. — Но подумай о том, насколько разными кажутся Лос-Анджелес и Нью-Йорк, а ведь они в одной стране. Африка, огромный континент.