На глаза навернулись слезы, но я сдержался. Размышления о Селесте и родителях не помогали мне сохранять душевное равновесие.

— Не вини меня в этом. Я здесь не при делах. Что сказала эта ведьма вуду?

— Мартина, — поправил я. — Она мертва. Ее убил несколько часов назад человек, которого она называла Асаном. Человек, который искал меня.

— Мертва?

На лице Эвана отразилось удивление.

— Да, потому что она бы со мной поговорила. За мной охотятся, Эван. Мы с Мартиной вляпались в неприятности. Вот почему мне нужно скрываться.

Эван Кросс продолжал качать головой, как будто отрицание могло помочь.

— Я же говорил тебе, что от нее одни проблемы, Циско. Я всегда говорил, что из-за нее у тебя будут неприятности.

— Не надо, — предупредил я. — Мне нужны ответы, а не очередные лекции о колдовстве.

— Почему нет? Потому что я прав? Я с самого начала говорил тебе, что не стоит связываться с этим. Помнишь, как в школе ты рисовал пентаграммы, слушал дэт-метал и ходил в черном?

— Это был просто период увлечения, — сказал я, слегка смутившись.

— Это была черная магия, Циско. Как только ты начал играть с трупами животных, ты официально лишился права называть это увлечением.

— Это другое. То, что было раньше, подростковая блажь. Я был ребенком, чувак. Но практика была настоящей. Это не дьявольская магия, и, как ни странно, она не влияет на твой выбор музыки.

Эван усмехнулся.

— Шути сколько хочешь. Никому это не нравилось. И то, что ты связался с Мартиной, тоже никому не нравилось.

Я закатил глаза.

— Боже, теперь ты говоришь как Эмили.

Он резко замолчал и вздернул подбородок. Что бы ни думала моя девушка, Эван знал, что это неправда. Мой друг покачал головой и сделал глубокий вдох.

— Циско, суть в том, что никто не считал твои занятия безопасными. Ты должен это признать.

В обычной ситуации я бы огрызнулся на него за самодовольство, но я все еще думал об Эм. Четыре года вместе. Теперь она вне досягаемости. Меньше всего мне хотелось подвергать ее опасности.

Эван нахмурился. Поначалу Эмили ему не очень нравилась, но, думаю, это было из-за того, что она разрушила нашу компанию. Узнав ее получше, он понял, почему она мне так нравилась. Красивая австралийка, она много путешествовала и знала о разных культурах. Мы оба считали высшее образование бесполезным. Может, для кого-то оно и полезно, но для нас это было все равно что учиться в тринадцатом и четырнадцатом классах. На ступень выше детского сада. Мы перестали зацикливаться на учебе и сосредоточились друг на друге, постоянно говорили о путешествиях по миру.

— Милена сказала, что теперь она счастлива, — рискнул я сказать.

Эван приподнял бровь. Я даже не был уверен, что он знает, кто такая Милена. Мой друг потер затылок и поморщился.

— Послушай, — слабым голосом сказал он, — я не собираюсь ничего от тебя скрывать. Ты мой друг, и я скажу тебе все как есть, даже если тебе будет больно. Хорошо?

У меня замерло сердце.

Эван сказал:

— Теперь Эмили моя жена.

Глава 16

— Плохая шутка, — сказал я своему лучшему другу.

Эван Кросс решительно пожал плечами.

— Тебя не было пять лет, брат. За это время Эмили встречалась с парой разных парней, настоящих придурков, если хочешь знать мое мнение. Но я всегда приглядывал за ней. Ты это знаешь. Не успеешь оглянуться, как мы оба останемся одинокими, будем утешать друг друга и...

— Я понял, — оборвал я его, прежде чем он договорил. Милена сказала, что Эмили замужем, но умолчала о том, что ее муж мой лучший друг. Я был потрясен.

— Я… Это... Как... — я откинулся на спинку стула.

— Мне правда жаль, что приходится тебе это говорить, — сказал он. — В глубине души я надеялся, что, если бы ты знал, ты бы порадовался за нас. — Этот ублюдок даже говорил искренне.

Послушайте, я знаю, что десять лет, это долгий срок. Если они продержались пять, то это еще не значит, что они пляшут на моей могиле или что-то в этом роде. И я правда не мог винить Эмили за то, что она пошла дальше. Но с моим лучшим другом? Это казалось бессмысленным. Как будто я потерял их обоих одним махом. Жизнь снова нанесла мне удар под дых. Циско Суарес, дохлый номер.

— Давай сменим тему, — сказал я, пытаясь справиться с отвращением к самому себе. — Двигаемся дальше, а не оглядываемся назад.

Эван Кросс кивнул и откинулся на спинку стула, но не расслабился. Его челюсть была напряжена. Плечи скованы. Мои тоже. Я старался не смотреть ему в глаза.

— Посмотри на себя, — сказал я более веселым тоном, пытаясь порадоваться за него. Он был моим другом, черт возьми. — У тебя теперь свой кабинет. На табличке на двери написано "лейтенант". Ты молодец.

Он кивнул.

— Я командую собственным подразделением. Отрядом БРОСЬ.

— По борьбе с организованной преступностью?

— В смысле, по борьбе с организованной преступностью.

— Может, тебе стоит отказаться от этой аббревиатуры.