Я принадлежал ей. И в каком-то смысле, именно это всегда было моим истинным рабством.

Той ночью я был так взволнован. В ночь выпускного бала. И хотя поначалу, когда она только рассказала мне об этом, я не хотел идти, радость Пейдж передалась и мне. Она очень хотела, чтобы я был там и готовилась к этому, так что это помогло мне передумать и в конце концов настроиться на нужный лад. Это было то самое последнее памятное событие, которое она хотела, чтобы мы пережили вместе, прежде чем мы сможем покинуть Дримхейвен и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте.

Как только моя работа на сегодня была закончена (это заняло больше времени, чем я ожидал), я добрался до амбара и проверил сообщения. Дерьмо. В сообщениях Пейдж уже сквозило легкое недовольство и мне это не сулило ничего хорошего. Я решил быстро набрать ответ, чтобы дать ей знать, что уже собираюсь в душ и одеваться, как вдруг услышал шаги снаружи конюшни и сунул телефон в ближайший тюк сена. Слава богу, он был в беззвучном режиме. Шаги были тяжелыми, не ее, но и не Саймона.

Было неожиданно обнаружить Скотта Гамильтона, входящего в конюшню в такое время ночи. Я мог бы пересчитать по пальцам одной руки те разы, когда он удосужился прийти проведать меня здесь с тех пор, как я прибыл в Дримхейвен 5 лет назад. Обычно меня вызывал либо Саймон, либо кто-то из парней. Но всякий раз, когда он все-таки появлялся, это не сулило ничего хорошего. У него либо находилась для меня работенка, либо он просто хотел продемонстрировать свою власть.

Как только он вошел, мы обменялись сухими взглядами, пока я стоял напрягшись и мысленно готовясь к любым словам, которые вот-вот сорвутся с его губ.

— Закончил на сегодня? — спросил он, и, к моему шоку, его голос был на самом деле... приятным.

Что сделало меня еще более подозрительным. В ответ я лишь коротко кивнул. Скотт сунул руки в карманы, оглядывая меня с ног до головы. Повисло затянувшееся молчание, прежде чем он подошел ближе и положил руку мне на плечо. Мои зубы скрипнули от этого прикосновения, но я сохранил спокойствие и просто ждал, пока он скажет что-нибудь еще.

— Я знаю, что не был тебе отцом, — произнес он без эмоций. — Тебе было нелегко, но я должен сказать, Оливер. Ты отлично со всем справлялся все эти годы.

У меня перехватило дыхание, когда он произнес мое имя и я слегка приоткрыл рот. Я ничего не мог с собой поделать. Это был такой шок. Я думал, он даже не помнит, как меня зовут.

— Ты доказал мне свою преданность, — продолжил Скотт и похлопал меня по плечу, прежде чем отстраниться. — Однако есть еще кое-что, что ты должен сделать для меня сегодня вечером, прежде чем я буду готов поверить, что ты действительно заслуживаешь стать частью моей семьи. Стать сыном, которого у меня никогда не было.

Ничто в его маленькой речи не тронуло меня. Я совершенно оцепенел, слушая, как он произносит слова, которые могли означать лишь нечто ужасное. Я не мог избавиться от тяжелого чувства в груди, которое сжимало мое сердце и заставляло жалеть о том, что он вообще сюда пришел. Он чего-то хотел от меня и это было нечто настолько грандиозное, настолько безумное, что он счел нужным умаслить меня, дабы добиться моего повиновения, прежде чем я это сделаю.

Это было в тысячу раз хуже. Скотт знал, что одного его приказа было достаточно, чтобы заставить меня выполнять его поручения. Он знал, что я никогда не взбунтуюсь. Не в том случае, если хочу остаться здесь. Я лишь молился, чтобы он не узнал, какова была истинная причина моего послушания. Или кто был этой причиной.

— Надень чистую рубашку, парень, — велел он мне, и его голос по-прежнему не был ни холодным, ни жестким. — Мне нужно, чтобы ты поехал со мной в Сидарфилд.

Дерьмо. Я прикусил губу, зная, что уже почти полвосьмого и Пейдж сойдет с ума, если я не появлюсь. Я не мог оправдываться перед Скоттом, но мне нужно было дать ей знать, что я, возможно, не смогу прийти сегодня вечером. Мой взгляд скользнул к тюку сена, где был спрятан мой телефон, но Скотт наконец потерял терпение и рявкнул на меня.

— Живо, Оливер, — он снова произнес мое имя, но на этот раз с хмурым видом, ожидая, пока я пошевелюсь.

Я поспешно поднялся наверх, чтобы переодеть футболку, поглядывая в окно своего чердака. В то самое, что было прямо напротив комнаты Пейдж. Я вообще не мог ее разглядеть и подумывал оставить ей короткую записку, но Скотт снова крикнул, не сводя с меня глаз, и у меня не было ни единого шанса. Мое сердце билось неровно и тревога охватила меня, когда я спустился по лестнице и последовал за Скоттом к его пикапу. Зачем он берет меня с собой в Сидарфилд? Раньше он никогда не позволял мне ступать за пределы этого городка.