— Ты наденешь это и пойдешь со мной, Оливер. Я не для того использовала свое влияние в выпускном комитете, чтобы выбить на этот год бал-маскарад просто так.

Она уперла руки в бока и прищурилась, глядя на меня.

— Я беру своего парня... своего жениха с собой на выпускной и точка. Не спорь со мной.

На ее последнее заявление я вопросительно приподнял бровь и она закатила глаза.

— Ты понял, о чем я.

Затем она забралась на меня и устроилась у меня на коленях, обхватив руками мои плечи; она так вкусно пахла и была такой приятной на ощупь.

— Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты разделил это со мной. Еще две недели, малыш, и мы уберемся отсюда.

Она уткнулась лицом мне в шею и нежно поцеловала.

— Только ты и я. Своя квартира. Куча свободы. И по-настоящему горячий секс.

Я слегка заерзал на словах о «горячем сексе», и Пейдж хихикнула, потому что почувствовала, как я возбуждаюсь.

Это был день пятницы, спустя неделю после нашей «ссоры», и мы зависали в ее комнате. Ее отец куда-то уехал, а мама спала. Пейдж заперла дверь и заверила меня, что нам никто не помешает.

Она прильнула своими губами к моим и что-то промычала, начиная лениво вращать бедрами. Я подумал о том, как сильно ненавижу идею пойти с ней на школьный выпускной, потому что совсем не привык к вечеринкам, танцам и толпам людей.

Да еще и в Сидарфилде, в ее элитной школе с этими богатенькими детишками. Это было так неприятно и рискованно. Я мог нажить себе кучу неприятностей, но она сказала, что все спланировала, так что я буду в безопасности. Мы оба будем.

И все же, когда она взглянула на мое лицо, я бросил на нее умоляющий взгляд и беззвучно произнес губами:

«Не заставляй меня делать это».

В ответ Пейдж с невинным видом похлопала ресницами.

— Что? Ты об этом?

Она схватилась за мои плечи, немного приподнялась на коленях, а затем опустила бедра, чтобы потереться о мою промежность.

Черт.

Что она творила? Мы оба знали, чем это закончится, если она не остановится, а ведь ее мать была прямо по коридору.

— Или ты об этом? — спросила она, прежде чем спустить бретельки своего милого белого платья, обнажая передо мной грудь.

Ладно, я сдался. Сдаюсь. Я не мог сказать ей «нет», когда она так ко мне льнула.

Пейдж была прекрасна, а я был влюблен. У меня не было ни единого шанса.

Мы жадно целовались, двигаясь в унисон, изголодавшиеся и возбужденные, не заботясь ни о чем, кроме как о поиске немедленного удовлетворения.

Она сняла с меня футболку, а затем слезла, чтобы я мог стянуть джинсы, и сразу же вернулась на кровать, покрывая мою грудь влажными поцелуями и заставляя меня затвердеть, как камень. Господи.

— За это тело можно умереть, — сказала она и обхватила меня за шею, откидываясь на кровать и утягивая меня за собой.

Все превратилось в неистовые поцелуи, вылизывания и посасывания минут на пять, прежде чем она перевернулась на живот и начала тереться задницей о мой член.

Я крепко зажмурился и стиснул зубы от этих ощущений, тяжело дыша, словно пробежал целую милю. Сначала я позволял ей продолжать в том же духе. Но затем инстинкты взяли верх и я обвил рукой ее талию, приподнимая так, чтобы ее бедра оторвались от кровати.

Это была еще одна новая для нас поза, и, как обычно, я испытал ту самую смесь трепета и нервозности, прежде чем войти в ее влажный жар. Мои зубы впились в нижнюю губу и я глубоко вздохнул от этого чудесного ощущения — погружаться в нее дюйм за дюймом.

Медленно я наклонился над ней, чтобы повернуть ее лицо к себе — мне было необходимо поцеловать ее, чтобы убедиться, что она здесь, в этом моменте вместе со мной. Убедиться, что мы оба испытываем одни и те же сильные эмоции, и не только сексуального характера.

«Я люблю тебя».

Мои губы беззвучно дрогнули и она разомкнула их своими, проталкивая язык внутрь, пока мы терялись в нашем собственном ритме, наши тела были абсолютно синхронны, отдаваясь страсти.

Пейдж не издавала ни звука, пока я брал ее сзади, а наши рты не переставали терзать друг друга; одной рукой я опирался на кровать, а другой зарылся в ее мягкие светлые волосы, прижимая ее к себе.

Мой член был покрыт ее влагой и это было лучшее чувство в мире. Я не хотел, чтобы это заканчивалось, но мы не могли растянуть это навечно.

Ближе к концу она издала долгий, протяжный стон прямо мне в рот и я ахнул, весь в поту и задыхаясь, когда мы оба кончили и рухнули на кровать.

Я закрыл глаза и лежал так очень долго, не желая выходить из нее. Боже, как же сильно я любил эту девушку. Я не знал, как смогу прождать еще две недели, пока она выпустится и сбежит со мной.

Я хотел проводить с ней все свои дни и ночи без каких-либо ограничений.

Мы сплели пальцы и Пейдж, казалось, была довольна тем, что я навалился на нее всем своим весом, пока мы дремали, не заботясь ни о чем на свете. Это был такой крошечный мир, который я построил вместе с ней, и все же он был для меня всем.