Кажется, я наконец-то понял, каково это — быть дома. Вероятно, это было самое близкое к этому чувство, которое я когда-либо испытаю, потому что жизнь имела привычку регулярно мне подгаживать и я отказывался надеяться на что-то лучшее, чем это.

После нашего очень интенсивного сеанса в душе Пейдж проследила, чтобы я надел спортивные штаны, которые она мне купила. Я не понимал, из-за чего весь сыр-бор, но ей, похоже, очень нравилось видеть меня в них. Мне было немного некомфортно, потому что я привык носить джинсы, но я был готов уступить ей.

Позже она приготовила мне бургеры и не отрывала взгляда от моей талии, пока я передвигался по кухне, чувствуя себя легко в ее присутствии и с любопытством наблюдая за тем, как она готовит эти вкусности. Мой живот заурчал и Пейдж бросила на меня взгляд, в котором читалось нечто близкое к вине. Боже, она не была виновата. Мы оба немного увлеклись сегодня вечером и пропустили такие обычные вещи, как еда. Я винил свои бушующие гормоны. Мне очень нравилось заниматься с ней сексом и я бы никогда ей в этом не признался, но я хотел заняться этим еще раз перед сном. Может быть, если она будет не против.

Я не любил ничего у нее требовать. Иногда я все еще боялся, что она может меня отшить, хотя уже несколько недель она относилась ко мне исключительно хорошо. Никто из ее друзей больше не приходил издеваться надо мной. Она заботилась обо мне и говорила, что любит меня.

Впервые в жизни я был счастлив и постоянно пытался убедить себя, что это не шутка. Что на этот раз она была серьезна. Но то, что она бросила Риза Уолтона ради меня, все еще казалось невероятным и было больше похоже на сон, чем на реальность.

К тому же, это лихорадочное желание между нами, казалось, становилось с каждым днем все сильнее. Она не выходила у меня из головы и я не мог дождаться окончания дня, чтобы снова ее увидеть. Я впадал в уныние, когда мне не удавалось побыть рядом с ней и я скучал по ней так сильно, что это причиняло физическую боль.

Я сходил с ума по этой девушке. Сходил с ума настолько, что было просто невыносимо держать все это в себе из-за нашей ситуации.

— Держи. — Она поднесла бургер к моим губам и подождала, пока я откушу, прежде чем откусить самой и улыбнуться мне.

В ее глазах плясали возбужденные и игривые искорки. Кажется, сейчас она была по-настоящему счастлива, что было удивительно, ведь еще меньше часа назад она плакала в конюшне.

Пейдж передала мне тарелку с бургером и подошла к холодильнику, чтобы достать нам попить, а я продолжил есть, наблюдая за ней в ее коротком платье и приказывая себе расслабиться и не думать членом.

Я хотел отдавать ей всего себя, а не только то, что касалось секса, даже если это было всё, чем нам хотелось заниматься при встречах.

Я улыбнулся, пока ел, вспоминая все те разы, когда мы уже делали это и как хорошо было каждый раз. Но сегодня, в душе, это было просто нечто. Из-за этого мне хотелось отодвинуть наш ужин в сторону и положить ее на стол, чтобы снова поглотить ее целиком.

Я неловко заерзал, когда мои мысли возымели довольно сильный эффект на мою эрекцию и отвернулся от нее, потому что в этих трениках скрыть стояк было очень сложно. В джинсах это было не так заметно.

— Привет, — радостно сказала Пейдж, снова ухмыляясь мне, когда подошла и встала рядом. — Ну как?

Я молился, чтобы она не посмотрела вниз, пока пережевывал еду, и кивнул, прежде чем показать ей большой палец. Она ткнула языком за щеку и опустила взгляд. Намеренно. Я постарался не съежиться под ее пристальным вниманием. Чертовы штаны.

Когда она снова подняла на меня глаза, на ее лице играла понимающая улыбка.

— Знаешь, я всегда читала об этом в книгах, но увидеть это вживую... Вау, — пробормотала она.

Мое лицо выразило смесь смущения и непонимания, и она рассмеялась.

— Парни в трениках, понимаешь? Твердые как камень кубики пресса напоказ. Ткань, облегающая бедра так, что виден этот V-образный вырез плюс очертания их причиндалов, — довольным тоном объяснила она.

Что за книги она читает?

Я хотел спросить ее, чтобы узнать побольше о том, что ей нравится, но она сунула мне в руку банку с газировкой и начала загружать посудомоечную машину, напевая себе под нос и покачивая бедрами в такт какой-то веселой, девчачьей песне. Я разобрал слова «Ромео», «Джульетта» и «история любви», и снова улыбнулся про себя.

Когда она наконец повернулась ко мне, ее красивые глаза светились любовью. Ко мне. От этого я стал серьезным, вбирая в себя все это. Черт, мне нужно снова заняться любовью с этой девушкой. Моей невестой. Вот кем она была. Я ведь сделал ей предложение и был полон решимости однажды жениться на ней. Если все сложится.

Она протянула мне руку, я взял ее, и мы пошли наверх. Сходив в ванную и почистив зубы, мы забрались в ее постель и обнялись, пока она включила фильм на ноутбуке.

Снаружи все еще моросил дождь и я на мгновение закрыл глаза, подавляя зевок, потому что не хотел еще засыпать. Я хотел побыть с ней еще.