— Риз, клянусь, если ты не перестанешь меня лапать, я воткну эту вилку тебе в руку, — предупредила я его и для пущей убедительности положила вилку поверх его ладони.

Он опустил банку с колой, вопросительно приподнял бровь, затем посмотрел вниз и медленно, осторожно убрал руку.

Пока Рейн и Девон обсуждали свои планы на вечер, Риз наклонился ко мне так близко, что его губы оказались у моего уха и прошептал:

— Ты так на нем помешалась, детка.

Я бросила на него свирепый взгляд, а он рассмеялся, качая головой.

— Должно быть, фермерский мальчик очень хорош, — поддразнил он тихим голосом, чтобы слышала только я. — Не то чтобы я удивлен. Я же видел демо-версию в ту ночь.

— Господи, Риз, просто заткнись, — пробормотала я, проверяя, слышит ли нас Рейн, но она смеялась над чем-то, что сказал Девон и даже не смотрела в нашу сторону. — И не называй его фермерским мальчиком, — огрызнулась я, беря свой фруктовый сок.

Тогда он замолчал и когда я искоса взглянула на него, на его лице было серьезное выражение, и хотя его глаза казались впалыми, с темными кругами под ними, он все еще оставался самым горячим парнем в школе.

Хотя Оливер составил бы ему серьезную конкуренцию, если бы учился здесь. Внезапно я чертовски по нему соскучилась и пожалела, что не могу сослаться на ужасную головную боль и уйти домой. Мне просто необходимо было его увидеть.

— Значит, все действительно кончено, да? — серьезно спросил Риз и я покосилась на него.

Его голос звучал грустно, что было глупо, ведь мы оба знали, что он не испытывал ко мне таких чувств. Мы были скорее друзьями с привилегиями, чем чем-то бóльшим. В нашем разрыве не было ничего грустного.

— Ага, — небрежно бросила я и откинула волосы назад, на что он поджал губы.

— Круто. Что ж, надеюсь, мы сможем остаться друзьями, — небрежно сказал он, отставляя банку. — Мне пора. Увидимся, Пейдж. Передавай привет фермерскому мальчику от меня.

Я закатила глаза, когда он встал и ушел, оставив свой недоеденный обед на столе.

Самая крутая новость ждала меня, когда я вернулась домой днем. Мама и папа уехали в Сидарфилд и я собиралась провести вечер в одиночестве, потому что они вернутся поздно после ужина. О да.

Я быстро переоделась и собрала кое-какие вещи, прежде чем пойти в конюшню за своей лошадью. Через две минуты я уже была в яблоневом саду и устраивалась у своего любимого дерева с пледом и домашним заданием, ожидая Оливера. Я знала, что он, как обычно, придет сюда перед возвращением в амбар и хотя позже мы проведем вместе весь вечер, я все равно не хотела упускать ни минуты его общества.

Но Оливер не появился и по мере приближения заката я нервничала все больше и больше, а его все не было. Почувствовав неладное, я снова оседлала лошадь и направилась обратно к амбару, гадая, где он может быть, пока не вошла в конюшню и не обнаружила его там — он убирал стойла.

— Оливер, — окликнула я его и он поднял голову с испуганным хмурым взглядом, дерганый, как любая новая лошадь на ферме. — Прости, не хотела тебя напугать, но я ждала тебя в саду. Почему ты не пришел?

Он тяжело вздохнул и потер лицо руками. Было очевидно, что он чертовски устал и, вероятно, хотел только набить живот и завалиться в постель. Я постаралась сдержать улыбку, когда увидела, что этим жестом он размазал грязь по лицу и бросила свой рюкзак на землю, чтобы порыться в нем в поисках подарка, который я ему купила. Я забыла о своем двухчасовом ожидании и расстройстве теперь, когда он наконец-то стоял передо мной, живой и невредимый.

— Смотри. У меня кое-что для тебя есть, — радостно сказала я и подняла серые спортивные штаны как раз его размера. Я знала. Я посмотрела размер на его джинсах, да и к тому же я очень хорошо была знакома с его телом.

Подойдя к нему, я приложила их к его бедрам и улыбнулась, потому что, черт возьми, это уже выглядело так круто. Не знаю, что я сделаю, если он действительно их наденет.

Оливер почему-то фыркнул от смеха, пока я держала штаны и представляла его в них, и я перестала улыбаться, уставившись на него, ошеломленная этим звуком. Похоже, он хотел засмеяться, но получился легкий смешок, а в его глазах плясали искринки.

— Ты что, только что попытался засмеяться или типа того? — в замешательстве спросила я. — Извини. Просто это... странно. Не то чтобы мне это не нравилось. В смысле, я рада, что... что смогла рассмешить тебя.

Я несла какую-то чушь, но это было просто так удивительно, ведь я думала, что раз он немой, то не может издавать таких звуков. Это также вызвало во мне адское любопытство, но я подавила его, когда он посерьезнел, а его взгляд стал слегка настороженным.

— Хочешь примерить их для меня? — дерзко спросила я, отбрасывая весь этот неловкий момент и поиграв бровями.

Он поднял руки, чтобы показать мне, насколько они грязные, и извращенка внутри меня начала заводиться.

Я сунула штаны обратно в сумку, подошла к нему, сомкнула руки на его шее и промурлыкала: