— Рейн, что с ним случилось? — тихо спросила я, стараясь не выдать слишком много интонацией.

Она фыркнула и закатила глаза.

— Ты даже не заслуживаешь того, чтобы знать, — пробормотала она и направилась прочь.

Я схватила её за руку, останавливая.

— Пожалуйста, скажи мне, — взмолилась я, отбросив гордость и одарив её беспомощным взглядом. — Он мне не скажет, Рейн, пожалуйста, мне нужно знать.

— Ради бога, зачем, Пейдж? — крикнула она, вырывая руку. — Зачем тебе это знать? Чтобы еще больше помучить его напоминанием? Это сделал твой ебаный парень, ясно? — наконец выпалила она. — Почему вы не можете просто оставить его в покое? Он никогда ничего не делал ни тебе, ни Ризу. Мы просто сидели там, ужинали и тут заявился Риз, ища повода для драки, потому что ему больше нечем заняться, кроме как цепляться к тем, кто слабее него.

Она с отвращением покачала головой, глядя на меня.

— Мне честно стыдно называть вас своими друзьями. Всё зашло слишком далеко и никто из нас никогда не подает голоса. Наши отцы так могущественны, что думают, будто могут творить в этом городе всё, что захотят, и топтать тех, кто не может за себя постоять. Меня так заебало притворяться, что всё в порядке.

Рейн метнула в меня кинжалы взглядом.

— Всё не в порядке, Пейдж. Однажды твоему отцу придется ответить за то, как он обращался с Оливером все эти годы. Всё это время я молчала из-за нашей дружбы, но некоторые вещи сейчас гораздо важнее. И нет, это не потому, что он просто какой-то парень, вставший между нами. Речь идет о том, что правильно, а что нет.

Она с топотом удалилась, произнеся эту речь, а я осталась стоять как приклеенная к двери амбара, прокручивая в голове ее слова. Но только одна фраза выделялась больше всего в моем разгоряченном разуме.

«Это сделал твой парень».

Я ворвалась в его комнату в поместье Уолтонов час спустя, полная решимости устроить ему разнос, но замерла в дверях, когда поняла, что Риз не один. Там была девушка... кто-то, кого я знала, но она не училась с нами... кажется, её звали Дария.

Она сидела на его кровати, смеясь с ним над чем-то и я подозрительно осмотрела их обоих.

— Что она здесь делает? — потребовала я ответа, как только Риз поднял голову и заметил меня в дверях.

Его глаза были красными и слезились, и я поняла, что он курил что-то крепкое, когда он поднялся на ноги — только в боксерах — с девушкой постарше в своей комнате.

— Расслабься. Она приехала на выходные, — беспечно бросил он мне, пока девушка тоже встала и одарила меня дружелюбным взглядом.

Я проигнорировала её.

— Нет. Я имею в виду, что она здесь делает? В твоей комнате?

Он закатил глаза от моего тона.

— Мы просто разговариваем, Пейдж. Что, теперь это для нас проблема? В смысле, ты ведь трахалась с другим парнем, — лениво напомнил он мне.

Дария отодвинулась от него и сказала:

— Эммм, я, пожалуй, пойду.

Она кивнула мне и выскользнула из комнаты, пока мы с Ризом смотрели друг на друга.

— Зачем ты его избил? — спросила я сдавленным голосом.

Он вздохнул и подошел ко мне ближе.

— Так ты узнала, да? Не то чтобы я удивлен. В смысле, я очевидно не мог заплатить Рейн, чтобы она держала свой ебучий рот на замке.

Я уставилась на него открыв рот, даже не понимая, почему меня это шокировало.

— Ты заплатил людям, чтобы они молчали о том, что ты избил Оливера?

Он одарил меня взглядом, который говорил, что это должно быть очевидно.

— Ты же знаешь, что я не могу позволить себе впутываться в неприятности, верно? Не могу допустить, чтобы дед узнал об этом.

Мои губы сжались, когда я услышала его небрежное объяснение, вспоминая раны Оливера, которые видела утром.

— Ты не ответил на мой вопрос, Риз. Зачем ты причинил ему боль?

Все это время он выглядел скучающим, но при моем вопросе в его глазах зажегся интерес.

— Ему не терпелось подраться, Пейдж, — последовал его холодный ответ. — Парням это нравится. В глубине души мы все животные.

— Он не такой, — тихо возразила я, глядя на него снизу вверх, когда он подошел вплотную.

Риз оперся рукой о стену рядом с моей головой и посмотрел на меня сверху вниз.

— У меня есть к тебе вопрос, Пейдж Гамильтон, — произнес он спокойно. — Если тебя это так беспокоит, то что ты здесь делаешь? Почему ты не там с ним, не обрабатываешь его раны?

Я гневно посмотрела на него, так сильно ненавидя его в этот момент, в то время как он язвительно рассмеялся.

— Позволь мне сказать тебе почему, — громко заявил он, отстраняясь от меня. — Потому что ты боишься. У тебя не хватает духу заступиться за него, потому что тебя воспитали иначе, детка.

Я с тоской наблюдала за ним, пока он отошел, чтобы взять что-то с тумбочки и поднести к губам.