Все внезапно затихли, заметив, как мы с ней смотрим друг на друга. Я не мог отвести глаз, пока она делала то же самое и в комнате словно заискрилась энергия, когда в моем сознании пронеслись образы того, как мы с ней целуемся и прикасаемся друг к другу.

— На что ты, черт возьми, уставился, придурок? Проваливай отсюда.

Этот холодный, насмешливый голос безошибочно принадлежал ей.

Почти сразу же после этих слов Пейдж расширила глаза и слегка покачала головой, словно давая мне понять, что она не это имела в виду.

Но боль все равно резанула по груди.

Сначала сделать больно, а потом чувствовать себя виноватой. Похоже, это было ее стилем поведения. Я разочарованно опустил глаза в пол и заставил себя уйти, пока за моей спиной разносился смех парней и укоряющий голос Рейн, отчитывающей их.

Без названия

Глава 23

Оливер

— Так какой твой любимый десерт?

Я оторвал взгляд от окна и посмотрел на Рейн, сидевшую напротив; она одарила меня одной из своих милых улыбок.

В музыкальном автомате играла тихая поп-музыка, а вокруг нас звучали смех и разговоры. Ресторанчик, куда она меня привела, назывался «У Джоуи» и был одним из тех непритязательных мест, где подают фастфуд. Какое же облегчение я испытал, когда выбрался из ее машины и увидел его. Всю дорогу я думал, что она привезет меня в какое-нибудь шикарное или слишком дорогое место и мне придется весь вечер сидеть там, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Оливер? — мягко позвала она. — Десерт?

Она протянула мне ручку и блокнот, что было очень заботливо с ее стороны, так что я смог выдавить из себя улыбку — первую за последние дни.

— Вот это я и хотела увидеть, — пробормотала она и сжала мою руку, лежавшую на столе. — А теперь напиши, что ты хочешь на десерт.

Нам не принесли меню, потому что в этом заведении их просто не было. Вся еда и напитки были написаны на меловой доске за стойкой, но я не мог просто указать ей на них, поэтому написал что-то простое, например, шоколадный сандей. Независимо от того, что она планировала, я не собирался позволять ей снова платить за меня.

На самом деле я одолжил денег у Эвана, одного из парней на ферме и сказал ему, что верну долг, выполняя его часть работы всю следующую неделю. Это наверняка вымотает меня до предела, но так было лучше, чем позволить старшекласснице пригласить меня на свидание и заплатить за нас двоих.

Я даже не знал, почему согласился на это свидание. Эти две недели были настоящим адом из-за огромного количества работы, но теперь мне, наконец, разрешили оставаться на улице до девяти, а больше мне ничего и не оставалось ждать от жизни. Пейдж меня больше не беспокоила, так что сегодня я решил рискнуть, полагая, что она не станет снова жаловаться на меня Скотту, хотя... с ней никогда нельзя было знать наверняка.

Я закрыл глаза, не желая о ней думать. Она пыталась написать мне несколько раз после того дня, когда вместе с Ризом и Девоном указала мне на мое место, но я игнорировал ее. Фактически, я ее избегал. Это было больно, но я твердил себе, что больше не хочу иметь с ней ничего общего и не позволю ей обращаться со мной как с дерьмом.

Я давал ей столько шансов, верил, что она изменится, что, возможно, она перерастет это, даже если не сможет открыто признать нашу... связь на публике. Я не ожидал, что она вернется к своим старым привычкам, как только на горизонте появятся другие люди.

Я был идиотом. В этом они были правы.

Я вернул блокнот Рейн, чувствуя себя немного подавленным. Мне было жаль ее, ведь она привела меня сюда, чтобы провести со мной время, но моя душа к этому не лежала.

Жизнь снова стала одинокой без Пейдж, крадущейся в подвал и конюшню, или без меня, пробирающегося в ее комнату. Она больше не издевалась надо мной и самым безумным было то, что мне на самом деле не хватало её внимания, даже если оно носило негативный характер.

Черт, что со мной не так? Эта девчонка была избалованной и злой.

Я зарылся пальцами в волосы, оперся локтями о стол и тяжело вздохнул, глядя в свой стакан с колой и наблюдая за пузырьками внутри.

— Не волнуйся, Оливер. Я доставлю тебя домой к девяти и пальцем к тебе не притронусь, — заверила меня Рейн с долей юмора в голосе.

Я издал смешок и поднял глаза, обнаружив, что она смотрит на меня с открытым ртом. Когда я одарил ее вопросительным взглядом, она поспешно сделала вид, что пьет свою колу.

— Эммм... Я никогда раньше не слышала, как ты смеешься. То есть, я знаю, что ты не можешь... ну, я знаю о твоей инвал... Эм, о твоем голосе, но... это был смех, и, наверное, он застал меня врасплох.

Я сразу посерьезнел и снова уставился в окно.

— Извини, — ее голос прозвучал тихо и виновато. — Я не хотела быть грубой.