Насчет точной рецептуры стоит, понятно, посоветоваться со знающими людьми вроде Кейна или матери Сурика, в готовке они понимают получше моего, но общий механизм ясен и, что важнее, приятен. Так что в запале я наклепал россыпь брикетиков, пробовал и со щедрой заливкой меда, и подольше подержать под гнетом, и вовсе с парой капель, чтобы не слишком сладко. Мимо прокатилась тачка с раствором, и мужик за ней так засмотрелся на мою стряпню, что чуть не увел колесо в канаву, махнул ему, мол, все в порядке, мастер работает.

За этим занятием меня и застало жужжание, в нескольких метрах от меня на землю опустилась принцесса в сопровождении двух пчеловоинов. Приземлилась, сложила крылышки, сидит и смотрит.

— М? — поднял я взгляд, но принцесса тут же резко развернулась ко мне спиной, а свита последовала ее примеру.

Выходит, показалось, что она на меня пялится. Мало ли, гуляет особа, у нее свои принцессные дела. Знать, как-никак, нам, черни, не понять высоких замыслов. Продолжил лепить брикетики, некоторые надкусывал и даже не пытался скрывать наслаждения. А спустя какое-то время заметил, что пчела снова поглядывает в мою сторону, но стоило вскинуть голову, и картина повторилась, вот стоят три полосатые обиженные жопы.

— Да что не так-то? — всплеснул я руками. Вот теперь точно вижу, никакое это не совпадение, прилетела она исключительно ради того, чтобы показать свое недовольство. — Ну?

Не, молчат, только принцесса недовольно пошуршала крылышками, и в этом шуршании отчетливо слышалось, что виноват я, причем крепко.

— Ну ладно, давай вспоминать, — сдался я и принялся загибать пальцы. — Мед у вас никто не забирал, это я знаю точно. Воска прихватил ровно столько, сколько положено, и ни кусочка сверху... Насчет цветов для медоносок? Так это к Эдвину вопросы, и расценки у него вполне сносные. Предложите ему пару капель меда, наварит медовухи и будет самым счастливым старикашкой во всем королевстве. Да и вообще, какие вам сейчас цветы? Зимовать скоро, закупориваться пора... — тут я и хлопнул себя по лбу. — А, точно же! Зимовать! Домик я вам строить обещал, да?

Принцесса повернулась, но лишь на четверть, и смотреть продолжила куда-то в сторону навесов.

— Нет, ну тут полностью согласен, крыть нечем, — признал я, и ведь правда, обещал устроить, а сам закрутился в делах и напрочь забыл, что отвечаю за благополучие всего пчелиного семейства. — Виноват, каюсь и обещаю исправиться! Сегодня же утрясем планировку и начнем готовиться!

Пока я каялся, принцесса помаленьку семенила лапками и мелкими рывочками доворачивалась обратно, так что финальную часть извинений слушала уже лицом ко мне, а обещание приняла серьезным кивком. Протокол, будем считать, соблюден.

— Слушай, тебе бы часовой стрелкой подрабатывать, — отметил я, насколько ровно она выдерживает углы. — Ладно, решим... Корш! — окликнул я начальника производства, тот как раз гонял новеньких у штабеля блоков. — А ты, кстати, с чертежами дружишь? С цифрами проблем нет? Надо мне спроектировать домик для пчел, набросаешь потом на дощечке? Ну, для сверки с заказчиком...

Глава 3

Бежал Корш деловитой трусцой, не слишком быстро, но и не медленно, ровно так, чтобы всякий встречный понимал, что мужичка затребовало начальство, и мужичок старается. Борода тряслась, разбитые башмаки шлепали по размякшей земле. Дощечка похлопывала под мышкой в такт шагам, и до самых ворот он успевал кланяться знакомым и хвастаться, что затребован к самому командующему, по важному делу.

Голова тем временем занималась своим, перебирала по порядку, каким же образом он до этой жизни докатился. Выходило, что началось все с чертежа. Буквально сегодня Рей уточнил насчет дружбы с цифрами и попросил спроектировать жилище для пчел, да не на словах, а с наброском на дощечке, для сверки с заказчиком. Заказчиком при этом судя по всему числился не человек, и никого вокруг такое не смущало, у них тут это в порядке вещей.

К делу Корш, по обыкновению своему, подошел со всей серьезностью. Пчелы народ основательный, чужих к столбу не подпускают, его самого в свое время развернули еще на дальних подступах, и спорить с караулом таких размеров дураков нет.

Причем с гвардейцами договориться оказалось даже проще, и вот это Корша, признаться, удивило. Дело в том, что обычно гвардеец чужих слов не слышит вовсе, ни добрых, ни худых, если слова эти не от его господина. А тут ближний выслушал, подумал и молча подержал конец шнурка у самой тумбы, пока Корш вымерял обхват и прикидывал, сколько камышбетона уйдет на будущие стены. Латная перчатка со шнурком смотрелась внушительно, такого применения гвардии он еще не видывал.

Чертежей Корш раньше не составлял ни разу, всю жизнь больше по отчетам, и дело неожиданно затянуло. Ровные линии, аккуратные столбики цифр, и каждый пункт отзывался в груди теплом. В чертеже ведь все правильно, правильнее, чем в жизни. Готовую конструкцию каким мастером ни будь, а в какой-нибудь мелочи да упустишь, здесь же, на дощечке, можно вывести идеал без единого изъяна. Путь, чего уж, был доволен, и Корш вместе с ним.