А вот женихи наши, как выяснилось, заряжаются вовсе не мгновенно. Сидят под своей посудиной, кабель к ним так и идет, и при мне у горшка случилась сценка, за которую я мысленно выписал стражнику премию. Служивый приподнял край, полез поправить мох под здоровяком, зацепил его, и волосян на мгновение съехал со щетки, то есть отключился от питания. За такое самоуправство стражник немедленно схлопотал по пальцам звонкий шлепок перепончатой лапой, а сам волосян на время отключения почти погас, по спине бегали одни крохотные искорки. Усадили как было, и свечение поползло обратно, волосок за волоском.

Урок из увиденного вышел до того полезный, что я прокрутил его в голове дважды. Пока Основа течет снаружи, зверушка сияет во всю спину, а собственные закрома наполняет медленно, аккумулятор в этой лампочке заряжается со временем. Отключишь, и останется лишь то, что успело накопиться. Невесте, значит, предъявим кавалеров не раньше, чем нальются до краев, один жених с пустыми карманами у нас уже летал через весь берег, второй раз такой позор устраивать не будем.

На этом обход закончился, совесть чиста, до полудня время есть, и душа запросила обещанного.

— Сурик! — позвал я, и из недостроенного шалаша задом наперед выбрался начальник кирпичного производства собственной персоной, с прутиком в волосах и живейшим интересом на лице.

— Да, Рей? — моргнул он.

— Хочешь сделать кое-что новенькое? — подмигнул я.

Парень просиял и даже прутик из волос вытаскивать не стал.

— Что-то кирпичное? — предвкушающе уточнил он.

— Почти, — я подбросил на ладони комок глины, прихваченный по дороге. — Давай заставим глину вспучиться. Будем делать воздушную глину!