— Ну, мы не съели десерт. А я заметила маленький магазинчик мороженого недалеко от того места, где ты припарковался. Насладимся сладким, липким шоколадным лакомством?

— Не-а, но как насчет клубничного?

— С тобой неинтересно.

— О чем ты говоришь? Я чертовски полон веселья, — поддразнил я в ответ, хотя мне это было не по душе.

— Докажи!

Я рассмеялся и пошел за ней, не торопясь, пока она порхала от одного магазина к другому. Я ненавидел себя за то, что мое чутье подсказывало мне, что у нас на острове компания, и молился, чтобы я ошибался. Молился. Я вообще не молился, но делал это ради Армана. Ни из-за всех тех случаев, которые чуть не обернулись трагедией, ни из-за всех пуль, от которых мы вместе уворачивались, и даже смеялись над некоторыми из них за рюмкой-другой крепкого напитка, но на этот раз у меня внутри скапливалось тошнотворное чувство.

Я ведь даже сравнил его с котом с девятью жизнями, пули буквально просвистывали мимо него.

На этот раз у меня возникло ужасное чувство, что он израсходовал свою последнюю жизнь.

И если это так, то в мире не останется ни одного города, ни пещеры в джунглях или скалы, где ответственный за это ублюдок мог бы спрятаться так, чтобы я его не нашел.

Он не просто столкнется с моим гневом; ублюдок будет прикован цепями в темном, холодном месте до конца своей жалкой жизни.

А я буду наслаждаться каждым мгновением, наблюдая за его страданиями.

ГЛАВА 19

Зои

Я была свидетелем того, как Мэддокс выступал перед аудиторией в тысячу человек, не вспотев. Я видела, как он бросал вызов врагам с улыбкой на лице. Я наблюдала, как он оставался спокойным, будто удав, перед лицом жестокостей, в том числе и в тот раз, когда нас с Рэйвен заперли в горящем здании, последствия чего потрясли всех, кто был вовлечен в это.

Но не его.

И я видела, как в больнице на его лице отразилось настоящее отчаяние, как нерушимая связь, которую он разделял с моим отцом, не позволяла ему скрывать свои эмоции. Теперь я намного лучше поняла причину, по которой они были близки, и это продолжало вызывать дрожь во всем моем теле.

Что я поняла, молча изучая этого человека, оставаясь в тени, так это то, что я мгновенно узнавала, когда он рассказывает небылицы или откровенно лжет мне.

Он солгал мне о том, что что-то не так. По правде говоря, что бы он ни скрывал, это съедало его заживо. Хотя я и хотела шантажировать его или, возможно, умолять, чтобы между нами не было лжи и секретов, я не могла этого сделать просто из-за того, в чем я сама не призналась.

— Сиди прямо здесь. Не двигайся, — приказал Мэддокс, указывая на маленький столик снаружи, возле двери.

Я сделала, как мне было сказано, тряхнула волосами, просто чтобы подразнить его. Он положил руки на стол, наклонился и зарычал.

— Ты меня не напугаешь, большой злой волк.

— Ты еще узнаешь, моя маленькая овечка, что я умею кусаться.

— Не искушай меня.

Я рассмеялась и толкнула его в грудь, наблюдая, как он покачал головой, прежде чем войти в маленький магазинчик. Если бы только я могла найти способ сохранить этот момент, запечатать его так, как он сделал это со мной в своем доме. Я была бы не прочь найти позолоченную клетку, если бы могла. Откинувшись на спинку стула, я позволила страху улечься, изо всех сил стараясь насладиться обстановкой. Мы были на вершине холма, и потрясающие воды Карибского моря казались намного ближе, чем были на самом деле. Набегающие волны были нежными, слегка касаясь перламутрового песка.

Даже с того места, где сидела, я видела, что пляж был полон отдыхающих, а район населен как модными, так и уютными отелями. Мне так повезло, что мы были на другой стороне, защищенной от шума и лишних людей. На улице было многолюдно, так много людей наслаждались прекрасной погодой и десятками необычных магазинов и ресторанов. Мне, безусловно, понравилось бы жить в таком месте, как это, хотя я не была до конца уверена, чем бы я занималась здесь в качестве работы.

Конечно, у меня был трастовый фонд, который мой отец учредил, когда я была совсем маленькой, с кругленькой суммой, накопленной благодаря финансовому консультанту, которого нанял мой отец, но я не смогу получить его в свои руки, пока мне не исполнится двадцать пять. Кроме того, я хотела сама устроить свою жизнь, чувствовать себя желанной и нужной.

Особенно мужчиной, которого я могла бы назвать своим. Это было не просто бегство, а приключение, полное опасностей. Хихикнув, я покачала головой, наконец-то почувствовав себя более расслабленной. Возможно, это был величайший грех из всех. Вся моя семья была заперта в поместье моего деда, а я наслаждалась великолепной погодой и пляжной жизнью. Меня пронзило чувство вины. Мне очень хотелось поговорить с отцом. Может, я попробую позвонить ему позже, даже если Мэддокс недвусмысленно сказал мне не пользоваться телефоном и держать его выключенным.