— Черт возьми. Это все равно что искать иголку в ебучем стоге сена. На улицах тоже ничего не слышно. Однако Арман идет на поправку, врачи поражены, что у него все так хорошо.

— Приятно это слышать, — сказал я Франсуа, испытывая облегчение от того, что Арман полностью поправится. — Когда он отправится домой?

— Через несколько дней или, точнее, через столько, сколько больничный персонал сможет удерживать его связанным. Он был готов уйти уже вчера вечером, и они чуть не надели на него наручники. Они запрещают ему говорить по телефону, и он сводит меня с ума.

Я усмехнулся и сделал глоток кофе, стиснув зубы, когда вышел на веранду, чтобы полюбоваться видом на океан.

— Он упрямый.

— Угу. Как и еще кое-кто из моих знакомых.

— Он что-то скрывает, Франсуа. Нам нужно выяснить, что именно, пока не стало слишком поздно.

Он глубоко вздохнул.

— Ты же знаешь, каким он бывает, когда вцепится во что-то. Ему всегда удается выкарабкаться из грязи.

— Да, но у меня плохое предчувствие, что грязь уже превратилась в зыбучий песок.

— Я поговорю с ним, но ни хрена не могу обещать. Может, я и его брат, но если он не хочет довериться даже тебе, то не понимаю, какого, черт возьми, хуя, ты думаешь, он что-то расскажет мне.

— Все дело в том телефонном звонке. Нутром это чувствую. — Ноющее чувство продолжало пульсировать у меня в животе, как будто то, что я упускал, могло всплыть на поверхность в любой момент.

— Как уже сказал, я поговорю с ним.

— Томас уехал в Техас?

— Пока нет, — признался он. — Ему нужно время, чтобы связаться со своими старыми знакомыми из ФБР. Похоже, будто у мисс Уэллс нет никаких скелетов в шкафу, но он продолжает копать.

Я потер глаза, чувствуя, как на меня наваливается усталость.

— Следи за нашим бизнесом в Южной Америке. Если за этим стоит Альтуро и его семья, они попытаются выкрасть бриллианты.

— Да, я уже думал об этом, — сказал Франсуа. — Пока ничто не вызывает подозрений. Думаю, кто бы за этим ни стоял, он ждет, пока наша империя не рухнет естественным путем.

— Как и много лет назад.

— Помню, мистер Бугимен, — произнес он, поддразнивая меня этим прозвищем, как он вечно делал раньше. — Хватит сейчас о делах. Мы с этим разберемся. Мы — могущественная империя, как и писала мисс Уэллс. Ну, как тебе рай?

Могущественная империя. Один из аспектов бизнеса, который мужчины семьи Тибодо никогда не признавали, заключался в том, что, как только ты достиг в чем-то успеха, остается идти лишь в одном направлении. Учитывая, что наша власть расширилась от Невады до Флориды, от владения спортивными и гоночными командами до ночных клубов и новейшего туристического сообщества недалеко от Далласа, империя была готова к серьезному краху, и это произойдет, если с нас сорвут покров тайны.

Это само по себе приведет к падению акций, инвесторы разойдутся направо и налево. И если нас обвинят в какой-либо незаконной деятельности, мы можем попрощаться со своей свободой. Кто бы это ни сделал, он является блестящим бизнесменом, а не таким тупым головорезом, как Альтуро.

— Жарко. Влажно. Бесяще. Прекрасная июльская погода.

Когда Зои вышла из своей спальни на террасу у бассейна, мой член отреагировал так, как всегда реагировал в ее присутствии, напрягшись до такой степени, что у меня заболели яйца. Она намеренно пробежалась пальцами по клавишам пианино, прежде чем пристально посмотреть на меня. Она все еще не садилась за него и ничего не играла, вероятно, нарочно, так как я отшлепал ее на нем. Мне же все еще было трудно принять мои действия, хотя я наслаждался этим каждую минуту.

Методично, с каждым шагом, она спускалась по лестнице, и я, казалось, не мог отвести от нее глаз, пока она убирала полотенце и бутылку воды на один из столиков.

— Видишь. Ты такой же упрямый, как Арман. Как бы то ни было, ты поступаешь правильно, оставаясь там.

Прямо сейчас меня совершенно не волнует, то, что правильно.

— Есть у кого-нибудь какие-нибудь соображения по поводу того, с чем мы имеем дело?

— Пока нет. У меня были люди, которые прочесали все улицы, в том числе и в Техасе. Не было никаких внешних угроз, на улицах ничего. Также не было замечено никаких необычных действий в бизнесе, и я проверил все от Техаса до Ки-Уэста. Кто бы это ни был, он играет с нами.

— А то я не знаю. Это, должно быть, из-за мести. Я чувствую это всем сердцем.

— Согласен, — подтвердил Франсуа. — Нам просто нужно это выяснить.

— Думаю, тебе нужно еще раз поговорить с Жан-Батистом, возможно, наедине. — Арман подозревал, что бывшие враги его отца однажды вернутся, чтобы накинуться на всю семью, тем более что в свое время этот человек был очень жесток в ведении деловых операций.